WWW.SELUK.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

 

Pages:     | 1 |   ...   | 9 | 10 || 12 | 13 |

«Борис Кросс Воспоминания о Вове История моей жизни Нестор-История Санкт-Петербург 2008 УДК ...»

-- [ Страница 11 ] --

На самом деле, конечно, никакого социализма ни теоретическо го, ни реального не было. Был государственно-монополистический капитализм, с элементами крепостничества и даже рабства, но на род обязан был всячески восхвалять этот строй на многочисленных митингах, собраниях, теоретических семинарах, политзанятиях и беседах — опять-таки независимо оттого, что люди на самом деле думали об этом, а народ иронизировал: «СССР — родина слонов», «Советские транзисторы — самые большие в мире». Последнее было вероятно правдой, но отнюдь не было достоинством. Осо бенно настоятельным было требование врать иностранцам. Было правило — советский турист не ходит в одиночку по иностранным городам, якобы во избежание провокаций. На самом деле видимо для того, чтобы никто не сказал правды о Советском Союзе (сви детель мог донести). За поведением туристов следили и старосты туристских групп. Иностранцам, приезжавшим в СССР, показы вали «потемкинские деревни». Существовал даже термин «пока зуха». Члены ЦК комсомола, например, запросто говорили: «Зав тра я еду на показуху». Рассказывали, что когда к одной советской учительнице французского языка приехала гостья из Франции, нашей учительнице выдали на время пребывания гостьи роскош ную мебель. Даже при Горбачеве, когда был организован телемост СССР – США (вел его Познер), советские участники утверждали, что в СССР нет и не может быть никакого секса. В связи с этим всячески затруднялись поездки советских людей за границу. Мно гие известные артисты, музыканты, ученые были «невыездными», т. е. ненадежными, которые могли что-нибудь сболтнуть.

Но недовольство существующим строем, политикой ВКП(б) — КПСС нарастало с каждым днем. Народ все меньше верил в комму нистические идеалы. Коммунизм стал темой анекдотов. В 1962 году Вову отправили со студентами 1 курса в колхоз. Среди студентов была большая группа только что демобилизованных ефрейторов и сержантов, все они были членами КПСС. Однажды, когда Вова возвращался с этими студентами с работы, кто-то из них спросил:

«Знаете ли Вы самый короткий анекдот?» Вова не знал. Оказа лось, что это… коммунизм. А самый длинный анекдот — речь Хру щева. Вове надо было призадуматься: это могла быть и провока ция. Благоразумие требовало опередить провокатора и донести о разговоре в соответствующие органы. Но Вова с детства не любил доносов и решил положиться на интуицию, подсказывающую ему, что ребятам можно доверять. Вова оказался прав. Никаких непри ятных последствий анекдот не имел.

О высмеивании коммунизма рассказывал Вове и Юрий Пав лович Суздальский, вернувшийся из дома отдыха. Вова хотел с коммунистическим строем бороться. Но как? В течение длитель ного времени, даже после войны, Вова строил фантастические планы создания какой-то нелегальной организации и выступле ния, даже вооруженного, против режима. Политическая полиция (НКВД, МГБ, КГБ) казались всемогущими, всесильными. Как-то Вова узнал о романе немецкого писателя Ганса Фаллады «Каждый умирает в одиночку». Вова не читал этого романа, только отзывы о нем, знал, что его герои муж и жена рассылали письма с критикой фашистского строя. В конце концов, их разоблачили. Несмотря на пессимистический финал, Вове этот метод понравился, и он стал готовиться к осуществлению аналогичного замысла. Прежде всего, он стал покупать конверты, т. к. именно приобретение большого количества конвертов могло вызвать подозрение. Вова накапливал их понемногу, в течение длительного времени готовил он и тексты своих прокламаций, но его друг Валентин эти планы забраковал.

У него был свой план: «Если меня выберут в Верховный Совет», — говорил он, — «я там выступлю с речью, в которой разоблачу по литику партии и правительства». Но, конечно, этот проект был еще наивнее, чем Вовины планы. Во-первых, нельзя было рассчитывать на избрание в Верховный Совет. Туда выбирали только высших партийных руководителей и немногих наиболее надежных людей.

Во-вторых, заседания Верховного Совета не транслировались по телевидению (которое было не у всех) и радио. К тому же передачу можно было мгновенно отключить. Об этой речи узнали бы только члены Верховного Совета, но и те не стали бы его слушать, а тотчас же его «захлопали», как делали впоследствии с Сахаровым, а то и просто стащили бы с трибуны. Это были люди, верные режиму (а их верность подкреплялась ценными подарками во время сессий), и речами их нельзя было переубедить. Постепенно Вова стал судить более реально. К тому же он почувствовал, что народ и, прежде все го, его образованная часть, не хочет новых кровопролитий. Стали распространяться понемножку религиозные представления, и Вова пришел к таким выводам. Он хочет бороться, поэтому он не должен жертвовать собой, нужно сохранить себя для борьбы и у него есть средство такой борьбы, бескровной и весьма действенной — это его слово, слово преподавателя вуза. Он был убежден, что режим держится не только на страхе, но и на невежестве. Многие приме ры убеждали его в этом. Не только простые рабочие и колхозники, но даже и студенты исторических факультетов не знали порой са мых элементарных фактов. Их можно было убедить в чем угодно.

Вова поставил перед собой задачу — просвещать своих студентов.

Прежде всего, Вова пытался научить их самостоятельно мыслить.

Практические занятия он строил именно как занятия практические.

Это не были пересказы учебников и лекций, студенты занимались анализом источников, прежде всего, документов и только на осно вании этих документов должны были делать выводы. Пользоваться учебниками Вова им даже не разрешал. В своих лекциях Вова мно го внимания уделял наличию (по ряду вопросов) различных точек зрения и дискуссий. (После ХХ съезда КПСС разрешалось иметь нестандартное мнение, но… на базе марксизма). Такие дискуссии велись по книге Рожкова «О чартизме». Пищу для дискуссий боль ше всего давал ленинградский историк профессор Ревуненков В.Г.

Он написал ряд книг о французской революции конца XVIII века, в которых оспаривал многие устоявшиеся положения. Он писал также дискуссионные статьи о значении английской революции XVII века, об июньском восстании в Париже 1848 года. Были у него особые взгляды и относительно Парижской коммуны 1871 г., ко торые он высказывал в своих лекциях, но опубликовать в печати, кажется, не успел.

Многие студенты говорили Вове, как правило, на выпускных вечерах, а иногда спустя десятки лет: «Вы нас учили мыслить».

В своих лекциях Вова не только стремился избегать всего недо стоверного, не опирающегося на факты, а только на марксистскую теорию, рисующую «образ врага». В тоже время он пытался на полнить конкретным фактическим содержанием встречающиеся в учебнике намеки. Короче, он пытался объяснить студентам, как все было на самом деле. Вова стремился не врать. Ради этого он отказался от преподавания истории СССР, которая на самом деле интересовала его гораздо больше, чем зарубежная история. Сде лал все для того, чтобы освободиться от новейшей истории (кото рая опять-таки интересовала его больше, чем ранние периоды).

Когда началась горбачевская перестройка, Вова стал читать спецкурс «Дискуссионные проблемы новой истории», в котором, как и в других курсах (историография Новой истории и спецкурс «Международные отношения в конце ХIХ – начале ХХ веков»), всесторонне критиковал и марксистскую теорию и ее деформиро ванное воплощение в сочинениях советских историков. Возмож ность говорить свободно дала большой толчок Вовиной мысли.

Он стал размышлять над многими проблемами, над которыми раньше размышлять было бесполезно. Так, он пришел к выводу, что Маркс и Энгельс вопреки господствовавшему представлению, были дуалистами в области философии, идеалистами — в исто рии. Также нельзя считать их атеистами. Один английский ан тичник сказал о Гомере: «Гомера, конечно, не было, был совсем другой человек, который носил это имя». Маркс и Энгельс могли бы сказать: «Бога, конечно, нет, но есть высшая сила, которая ру ководит развитием всего сущего — эта сила называется законом».

Но дело не в названии. Эту свою точку зрения Вова опубликовал в журнале «КЛИО». Опубликовал он и ряд работ, посвященных разоблачению старых фальсификаций, над которыми Вова заду мывался и даже их опровергал в своих лекциях. Например, о ха рактере германской конституции 1871 года, а, особенно, по вопро су о характере парижской коммуны 1871 года: о том, как Маркс, Энгельс и Ленин извращали ее характер и как советские историки извращали взгляды Маркса, Энгельса и Ленина по этому вопро су. Трудно сказать, насколько эффективны были усилия Вовы по просвещению студентов. Студенты в Шуе, например, говорили Вове: «Мы Вас понимаем», но что именно понимают, говорить от казывались. Подобные высказывания приходилось Вове слышать и в Пскове, главным образом на выпускных вечерах, когда язык у всех развязывался.

Женщины в жизни Вовы играли очень важную роль. Вова любил женщин, но не «потребительской» любовью, не так, как го ворилось в модной в дни Вовиной молодости поговорке: «Мы с тобою влюблены, ты в картошку, я — в блины». На протяжении почти всей своей жизни, с раннего детства и до старости (толь ко в старости Вова стал смотреть на женщин более скептически или более реально), Вова считал женщин высшими существами.

Он думал, что только женщина может с пониманием и сочувстви ем отнестись к проблемам другого человека. Поэтому в детстве Вова мечтал иметь сестру, которой он мог бы доверять все свои тайны. Став старше, Вова стал искать «сестру» в тех женщинах, которых он любил.

Вова был очень влюбчив. Любови были разные, и серьезные, и не очень. В первый раз Вова влюбился, когда ему было не больше пяти лет, в свою сверстницу Сусанну, которая жила на даче на вто ром этаже Вовиного дома. Они играли вместе, а затем, сговорив шись, взялись за руки и пошли к Вовиным родителям, заявив им, что хотят быть мужем и женой. Но жестокие взрослые разлучили Вову с его невестой.

Вскоре Вова влюбился в другую девочку, которая также жила на втором этаже их дома. Ее звали Аней, она была несколькими годами старше Вовы, и у нее были две сестры, которые были еще старше. Это не мешало им играть вместе с Вовой. Однажды летом они играли в «пятнашки» и Вова никак не мог догнать их, чтобы «запятнать». Измучившись, он сел на край бочки, которая стояла под водосточной трубой и была наполнена водой. Не удержавшись на краю, Вова упал навзничь, окунувшись в воду. К счастью, ря дом на крыльце сидела Вовина бабушка, которая его вытащила, но у Вовы долго болели уши. Аня со своей семьей переехала в другой дом в том же Поселке. Однажды Вовина мама пошла по каким-то делам в этот дом и взяла Вову с собой. Там Он увидел Аню. Она показалась ему взрослой девушкой, хотя прошло немного времени с их разлуки. Прощаясь с Вовой, Аня наклонилась к нему и крепко поцеловала в губы. Больше он ее не видел.

Когда Вове исполнилось 8 лет, он полюбил Валю (см. Главу «Вова и Валя»). В школе, куда Вова поступил через год, было мно го девочек, но Вова не обращал на них внимания, весь поглощен ный своей любовью к Вале. Может быть, не все девочки относи лись к нему равнодушно. Однажды его пригласила к себе в гости одна из отличниц класса Галя Пластинина. У Гали его угостили обедом, а затем они играли в словесные игры, но никакого даль нейшего продолжения этот визит не имел.

Состав Вовиного класса постоянно менялся. Одни приходи ли, другие уходили. Некоторые учились в школе только три года.

В четвертом классе появилась новая девочка Тася Тучинская, ко торая не могла не обратить на себя внимание. Она была красива «южной» красотой: темные густые волосы, темные глаза, фигурой она напоминала маленькую женщину. Первым обратил на нее внимание Костя Цветков, он загораживал ей дорогу, раздвигал руки и говорил: «Приди в мои объятия, Тучинская». Конечно, это была шутка, но в каждой шутке, говорят, есть доля правды. Ту чинская не обращала на него внимания. Тася часто садилась ря дом с Вовой. Бывало, ей приходилось защищать Вову от нападок Цветкова. Например, на уроке географии Вова произнес название города Бордо, а Цветков стал уверять, что Вова сказал «бардак»

(в те годы это слово считалось столь же нецензурным, как мат).

Тася стала защищать Вову. Цветков спросил ее: «А ты знаешь, что это значит?» «Знаю», — ответила Тася. В записной книжке Вовы Тася написала стихотворение:

Вова не принял эти стихи всерьез. В 5-м классе Вали у них уже не было, она училась в городе. Как уже говорилось выше, Вова был не доволен ее поведением, и она больно обидела его своим высокомерием. Вова решил забыть о ней, и даже стал интересо ваться другими девочками. В 6-м классе у них появилась новая ученица Цира Цубина. Это была очень маленькая, очень умная и очень красивая девочка. Вова пытался заинтересоваться ею, но у него ничего не получилось. Однажды, во время перемены к нему подошла его одноклассница Нина Антипова, очень бойкая, вос троглазая девочка, которая спросила его: «Разрешите за Вами по филонить». Вова не знал этого слова, но, тем не менее, решительно ответил: «Нет!».

Через год Вова стал учиться в городской школе. Девочки в его классе, на Вовин взгляд, были малоинтересные, в отличие от клас са «А», где были настоящие красавицы. В частности, Катася, в ко торую был влюблен Валентин. В том классе училась и Валя. Самой интересной из девочек Вовиного класса была Муся Мигорская, но Вова считал ее легкомысленной, потому что она, по мнению Вовы, старалась привлечь к себе внимание своей фигурой. Она носила свитера, которые тесно ее облегали и широкие юбки. Заметной в Вовином классе была и другая девочка Наташа Данченко. Она была единственной девочкой — отличницей в классе. На круглом лице сверкали блестящие глаза под густыми бровями.

После неудачного объяснения с Валей Вова принял реше ние забыть о ней. Обстоятельства складывались, казалось бы, благоприятно для этого. Вову впервые пригласили на вечерин ку, которую устраивал его класс (раньше не приглашали). Вече ринка устраивалась на квартире одной из учениц. Взрослых не было. Посередине комнаты стоял длинный стол (или несколько столов), накрытый белой скатертью. Было много закусок и вин, и даже водки. Когда Вова вошел в комнату, все места за столом были заняты, за исключением одного — рядом с Мусей Мигорс кой. Вове пришлось сесть на это место. Напротив сидели Ната ша Данченко и Меер Фельдман. Когда было уже много выпито (Вова впервые в жизни пил водку), Меер предложил Вове: «По целуйтесь с Мусей, а мы поцелуемся с Наташей». Муся молчала, но Вова на это не решился. Хотя ему было любопытно узнать, что это значит — целовать девочку. После окончания школы, Олег Маслов, с которым Вова пил шампанское у Валентина, пригласил Вову погостить у него на даче. Вова согласился. Тут он узнал, что Олег — двоюродный брат Муси Мигорской, родители которой и снимали дачу. Так Вова вновь оказался в обществе Муси Мигор ской. Никаких последствий это также не имело. Через три дня они с Олегом вернулись в город, Олег сразу предложил Вове пойти в гости к Наташе Данченко. Наташа была дома одна, и они втроем весело болтали. Вскоре Олег внезапно ушел. Наташа взяла нож ницы и сказала, что она хочет отрезать на память прядь Вовиных волос. Вова запротестовал, Наташа настаивала на своем. Между ними завязалась борьба, в ходе которой они не раз обнимали друг друга, и, наконец, поцеловались. После этого они сели около печ ки. Наташа — на диван, а Вова — на стул, напротив нее и стали целоваться. Вова целовался неумело: крепко сжав губы, он как бы «клевал» Наташу. Ему было скучно, и он мысленно стал укорять себя за то, что не проявляет энтузиазма. Вова решил исправиться и «клюнул» Наташу так сильно, что она ударилась головой о печ ку. Он рассыпался в извинениях и счел этот свой поступок доста точным поводом для того, чтобы удалиться. В прихожей Наташа обхватила Вовину шею руками, крепко прижалась к нему и попро сила: «Приходи еще». Вову тронула незнакомая ему ранее ласка, и он пообещал придти, хотя знал, что больше никогда в этот дом не придет. Вова вышел на улицу. Был ясный июльский полдень.

На небе ни облачка, но Вове все казалось черным: черная улица, черное небо, черное солнце. Приехав в Поселок, Вова больше все го боялся встретить Валю. Да, она не любила его, он старался ее разлюбить и все же, то, что делал, целуя без любви Наташу, ему казалось непростительной изменой. Вова стал избегать встреч с Валей, перестал даже ходить на волейбол. Прошло время, и они встретились. Вова чувствовал себя очень неловко, не глядел Вале в глаза и что-то мямлил о своем плохом самочувствии.

Кончились каникулы и начались занятия в университете. Вова знал, что ему предстоит пройти призыв в армию и почему-то был уверен, что в армию его возьмут несмотря на плохое зрение. В уни верситет он ходил, но лекций не слушал, и от нечего делать его осенила мысль — надо, чтобы кто-нибудь вспоминал Вову и даже, может быть, тосковал по нему и т. д. Он решил, не теряя времени, влюбить в себя какую-нибудь однокурсницу. Долго он не выбирал, да с плохим зрением и не мог рассмотреть всех своих однокурсниц.

Его выбор остановился на Наде Сергеевой. Ее имя он, конечно, узнал позже, как и то, что она тоже археолог и у них должны быть общие занятия. Вначале же его внимание привлекло, видимо, ее бледное вытянутое лицо, казавшееся усталым, на котором особен но выделялись черные брови. Большой изобретательности Вова не проявил. Он только неустанно смотрел на Надю, делая вид, что не может отвести от нее глаз. Заметила что-либо Надя — неизвест но. В конце концов, Вова внушил себе, что он влюблен в Надю. Он писал ей стихи:

На 7 ноября археологи решили устроить вечеринку и, как на грех, на квартире у Нади Сергеевой. Вове хотелось побывать там, и в то же время он побаивался. Он решил себя приукрасить.

Пошел в самую шикарную, как ему казалось, парикмахерскую на Невском — напротив Публичной библиотеки. Там его подстригли и предложили сделать укладку. Что это такое Вова не знал, но от предложения не отказался. В результате волосы стали дыбом, и он, наверно, не решился бы пойти к Наде, если бы не встретил на Нев ском своего однокурсника Юру Клименко, который направлялся на ту же вечеринку. Вдвоем было не так страшно. По дороге они заглядывали в какие-то забегаловки, где пили водку, а потом на улице запивали пивом. Так что, когда они пришли на Зверинскую, где жила Надя, были в весьма веселом настроении. У Нади «пир»

уже закончился, и шли танцы. Ни Юра, ни Вова не танцевали, по этому они остановились в прихожей, где к ним присоединились еще кое-кто из однокурсников. Там они и простояли весь вечер, пока им не предложили удалиться. Правда, Вова сумел просколь знуть мимо танцующих в другую комнату, очень маленькую, где никого не было. Там на диване он нашел маленький носовой пла точек, как он считал Надин. Вова без зазрения совести положил его к себе в карман. За два года до войны, которые Вова с Надей учились на одном курсе и на одном отделении (археологическом), Вова ни разу не подошел к Наде и не сказал ей ни слова. Он сам понимал, что никаких истинных чувств к Наде у него нет, что все это надуманное, все это блажь.

Гораздо более простые и естественные отношения у него были с другой девушкой, с которой он учился в одной группе (немец кой), ее звали Ляля Линник. Ее настоящее имя было Ирина, кото рое она произносила на греческий лад Ирэна. Отец ее был извест ный ученый, академик и жили они в академическом доме, рядом с университетом. Ее брат, защищая кандидатскую диссертацию, получил степень доктора наук, а вскоре тоже стал академиком.

(Он был математиком). Ляля была веселой, добродушной де вушкой Они с Вовой вскоре подружились. На занятиях языками (латинский и немецкий) они садились рядом, вместе переводили тексты. Вова часто чувствовал круглое и теплое колено девушки.

Однажды Ляля пригласила Вову к себе на день рождения, но Вова отказался. Он понимал, что у Ляли на дне рождения будет «выс шее общество», обычаев которого Вова не знал. Знал только, что они есть. В частности, он подозревал, что принято целовать да мам ручку, на что Вова считал себя совершено неспособным. Вова даже не подозревал, насколько он невежествен в вопросах «хоро шего тона». Осторожность спасла его от позора. Ляля сделала вид, что обиделась (Вова не объяснил ей причину отказа), но вскоре его простила и предложила ему пойти вместе с ней и ее подругой Наташей Ивановой в Зоосад. Вова и на этот раз отказался. На этот раз причина отказа ему самому была не вполне понятна. Видимо, эти совместные прогулки он рассматривал, как начало так назы ваемого «ухаживания». Ляля Вове нравилась, но полюбить ее он вряд ли бы смог. Он считал, что прав Есенин: «Кто любил, уж тот любить не сможет. Кто сгорел, того не подожжешь». А может быть, еще не прошла любовь к Вале, несмотря на все старания Вовы «за душить» эту любовь?

Исторический факультет размещался на втором этаже здания Петровского пассажа, который имел форму большого прямоу гольника, посередине которого находился дворик. Вокруг всего здания шел большой коридор, по которому во все перерывы дви гались толпы студентов. Они шли как на демонстрации: медленно по три-четыре человека в ряд. Вова никогда не участвовал в этих процессиях. Он стоял у стенки и наблюдал. Его внимание при влекли две участницы этих процессий, во многом отличавшиеся друг от друга. Одна была высокая, крупная девушка с густыми во лосами и черными бровями. У нее были румяные щеки и громкий голос, звали ее Вита Цага. Другая, в некотором отношении была ее противоположностью. Она немного походила на юную Татьяну Ларину. У нее было бледное лицо и задумчивые, немного груст ные глаза. Это была Вовина однокурсница Тамара Воронова. Вита тоже училась на Вовином курсе, но почти в самом начале учебно го года перешла на вновь открывшийся политэкономический фа культет. (Впоследствии она стала доктором экономических наук, профессором финансово-экономического института). В то время Вова не был знаком ни с Витой, ни с Тамарой, но в дальнейшем судьба сталкивала его с ними. Третья девушка, на которую Вова обратил внимание, была Нина Андреева, которая тоже училась на их курсе, но не участвовала в «демонстрациях». Ее Вова увидел на военной кафедре во время перерыва между занятиями. Нина стояла в коридоре у печки и беседовала со Стасиком Стецкеви чем, первым красавцем факультета. Нина показалась Вове очень эффектной, и он еще раз позавидовал Стасику, за которым бегали девушки всего университета. Впоследствии Вове пришлось по знакомиться с Ниной Андреевой.

В Саратове, куда Вова эвакуировался вместе с университетом весной 1942 года, его поместили в комнату для «семейных» — сту дентов и аспирантов обоего пола вместе с их матерями. В этой же комнате оказалась и Тамара Воронова, с которой ему пришлось познакомиться. (К тому же этот курс оказался столь малочислен ным, что нельзя было быть незнакомым хотя бы с одним студен том). Вова с Тамарой ходили вместе на занятия, которые прохо дили в помещении Саратовского университета. Зачастую вместе возвращались «домой». Напротив их общежития (на Радищевс кой улице) находился художественный музей им. Радищева, ос нованный внуком Радищева художником Боголюбовым. Перед музеем был небольшой сквер, где часто посиживали и Вова и Та мара, благо была весна и очень тепло. Они все время беседовали, и не только по истории. В конце концов, Вове показалось, что он влюблен в Тамару. Он посвятил ей два-три стихотворения и вско ре признался ей в любви, но Тамара ответила, что в Ленинграде остался ее друг, которого она любит, за которого собирается вый ти замуж. Вовина влюбленность, которая была, видимо, не очень сильной, стала довольно быстро испаряться.

Однажды (это было в конце июля) Вова шел по дорожке в Лип ках (парк в центре города) и встретил на скамейке двух девушек, одна из которых была ему знакома — это оказалась его бывшая од нокурсница Соня Калинина, перешедшая на политэкономический факультет. Она познакомила Вову со своей подругой. Это была Нина Андреева. Вова вспомнил, что видел ее уже когда-то, до вой ны. Она тоже училась на их курсе. На этот раз она была без очков, в более простом, летнем открытом платье без рукавов, в туфлях на низких каблуках. Она казалась более простой, более молодой и привлекательной, чем два года назад. Вове она очень понравилась, и он стал оживленно с ней болтать. Соня незаметно удалилась, а Вова с Ниной пошли гулять по городу. Нина взяла Вову под руку и тесно к нему прижалась. Вова повел ее в Радищевский музей, который он уже хорошо знал и который ему нравился. Нина была близорукой и вынуждена была низко наклоняться над витрина ми или к табличкам на рамках картин. При этом она не отпускала Вовиной руки, еще сильнее к нему прижимаясь. Вова чувствовал, что он нравится Нине. Это ощущение было для него непривычно новым и приятным. (Он не раз уже влюблялся, но неудачно, без взаимности). В тоже время что-то отравляло Вове радость новых ощущений. Он чувствовал себя в чем-то виноватым, как будто он совершал какой-то нехороший поступок, измену, предательство.

Измену кому? Тамаре? Но ведь она же не любила его! Его же лю бовь уже почти прошла. Почти, но не совсем. Может быть, у него происходило нечто вроде «омертвления» души. (Это, вероятно, имел в виду поэт, когда писал: «Кто сгорел, того не подожжешь»).

Вовина душа не способна была в это время воспринять новые чув ства. Вова почти обрадовался, когда Нина ушла. Больше он не ис кал встреч с Ниной. Увиделись они только в колхозе, куда их по слали в августе. Нельзя сказать, что Вова очень обрадовался этой встрече. На душе у него оставался неприятный осадок от встречи в Саратове. Однажды, когда Вова, сидя в зарослях травы, отдыхал от тяжелой работы, к нему подсела Нина. Она была в красивом летнем платье с голыми руками и открытой шеей и казалась очень красивой. Был теплый солнечный день. Нина близко склонилась к Вове, заводя малозначительный разговор. Но Вову не только не тянуло к ней, наоборот, какая-то непонятная сила буквально отталкивала от Нины, она стала ему неприятной. Вова и сам не мог понять, в чем дело, ноги сами подняли его и унесли от Нины, крайне невежливо прервав начатый разговор. Больше она к Вове в колхозе не подходила. В следующий раз Вова увидел Нину уже в Саратове. Он стоял у окна столовой гостиницы «Россия». К нему подошла Нина и стала спрашивать совета, поехать ли ей домой в Калининскую область или остаться в Саратове. Получалось, что от Вовы зависела ее судьба. Вова посоветовал ей ехать домой. На прощанье она подарила ему носовой платочек. Вова не знал тогда, что платки не дарят (это плохая примета — к слезам). Хотела ли Нина, чтобы Вова проливал по ней слезы или сделала это без пло хого умысла, Вова так и не узнал.

Прошло лет десять-двенадцать, и Вова встретил в Публичной библиотеке Нинину подругу Соню Калинину. Она рассказала Вове, что Нина не замужем и часто вспоминает Вову. Соня предложила устроить их встречу. Она пригласила его к себе на определенный день и час и дала ему свой адрес. Вова в этот период был одинок, ни в кого не влюблен, и ему показалось любопытным встретиться с Ниной. Вечером условленного дня он приехал из Поселка в Ленин град и вдруг обнаружил, что забыл Сонин адрес, который остался в Поселке. Судьба явно не хотела его встречи с Ниной. На душе у Вовы было неспокойно. Чтобы развеяться, он поехал в гости к Ва лентину. О Нине Вова больше ничего не слышал.

Другой однокурсницей Вовы, которую он «заметил» еще до войны, была Вита Цага. Она тоже приехала в Саратов, но училась на другом факультете. Она жила вместе с Вовиными однокурс ницами в новом общежитии на Вольской, где было центральное отопление и в комнатах было тепло. В одной из комнат шли за нятия. В этой комнате жили три девушки, в том числе и Вита.

Комната была разделена занавесками на две половины: в одной стояли кровати, а в другой вокруг стола сидели преподаватели и студенты, шли занятия. Однажды Вова сидел возле самой зана вески, и от нечего делать случайно заглянул в узкую щель между двумя половинками. На кровати поверх одеяла лежала Вита. Ее длинные красивые белые ноги ничем не были прикрыты. Она за метила Вовин взгляд, но ни капли не смутилась и не сделала ни малейшей попытки укрыться. Можно было подумать даже, что она их демонстрировала умышленно и именно для Вовы. Вове за помнились еще две встречи с Витой. В феврале 1946 года Вову и других аспирантов, в том числе Виту, послали в Лужский район агитировать в связи с выборами в Верховный Совет. Вова приго товил лекцию «Советский депутат — слуга народа» и читал ее в одной из деревень. Затем все встретились в Луге и поехали вечер ним поездом в Ленинград (электрички еще не ходили). В поезде было темно и скучно, и собравшиеся в одном вагоне аспиранты решили рассказывать анекдоты. Вита сказала, что она знает очень много анекдотов, но они все очень неприличные и она стесняется их рассказывать. Выход нашли такой — Вова сел рядом с Витой и она на ухо ему рассказывала свои анекдоты, один похабнее друго го, не стесняясь никаких выражений, а Вова должен был произно сить все это вслух. Вова в этот вечер был в ударе. Он «переводил», и весьма удачно, все рассказанное Витой на литературный язык, не употребив ни одного нецензурного слова, хотя смысл, конечно, от этого не менялся.

Прошло еще лет пятнадцать или двадцать и Вова встретил Виту в зале Публичной библиотеки, она была уже профессором финансово-экономического института. Конечно, внешность ее была уже не столь яркой, как в молодости, но она была еще очень привлекательной. Увидев Вову, Вита поднялась со своего профес сорского места и подошла к нему. Она стала расточать ему ком плименты по поводу его внешности, причем с таким воодушевле нием, что Вове стало неловко, и он поспешил уйти.

В Саратове Вовино внимание все более стала привлекать дру гая девушка — Фира. Впервые он увидел ее в теплушке, сразу по сле переезда через Ладожское озеро. Она сидела недалеко от Вовы и смотрела на него большими синими глазами. Тогда эта синева показалась Вове нестерпимой: после блокады он не мог перенести ничего яркого. Второй раз Вова обратил на нее внимание в кон це их пути в Саратов, в Аткарске. Был солнечный весенний день.

Вова вылез из вагона и радовался солнцу. Здесь он увидел, что по ступенькам осторожно спускается девушка небольшого роста с блестящими синими глазами (впоследствии она призналась Вове, что боялась, что он заметит дырки на ее чулках, поэтому спуска лась так, чтобы они не были видны). Вова видел ее стройные нож ки, обтянутые шелковыми чулками, но никаких дырок не заметил.

В Саратове она вначале жила в том же общежитии на Радищев ской, что и Вова, и он встречал ее иногда на лестнице, и каждый раз не мог отвести взгляд от ее синих глаз, которые также внима тельно смотрели на него. Он не был знаком с их обладательницей и не решался познакомиться (на этот счет Вова был очень не опы тен, не находчив и просто робок). Переехав на частную квартиру, Вова продолжал встречать синеглазку на улице, в университете.

Однажды в «России» она неожиданного вышла из медпункта, у дверей которого ждал своей очереди Вова. Она посмотрела на Вову долгим лучистым взглядом невероятно синих глаз, как бы приглашая Вову заговорить с ней. Но Вова и на этот раз не решил ся произнести ни слова. Его язык был скован, но думать о сине глазке Вова стал все чаще и чаще. Каким-то образом он узнал ее имя и фамилию, и, встретив их в одном из приказов ректора, узнал, что она учится на Восточном факультете. Даже эта скупая строч ка в приказе взволновала Вову. Вскоре он узнал о ней нечто, что вызвало у него к ней сильное уважение и сильно способствовало тому, что Вовин интерес, переросший уже, пожалуй, в увлечение, стал превращаться в серьезное чувство. Как-то в перерыве между занятиями одна из сокурсниц Вовы — Нина Волчанская — стала рассказывать о похождениях некоего «дона Волокитона» (имев шего также прозвище «Соевый Король», еще в то время не аресто ванного), который предложил Фире немалое количество сои (или денег?) за ее «любовь». Фира отвергла это предложение, т. к. он ей не симпатичен. «Кто же ей нравится?» — невольно спросил Вова.

«Вова!» — не то в шутку, не то всерьез ответила Нина. Вова все чаще и чаще думал о Фире, стал посвящать ей стихи. Ему очень хотелось познакомиться с ней, но он не решался, робел. Наконец это свершилось. Однако сам Вова в этом был мене всего повинен.

В гостинице «Россия» для студентов-ленинградцев был устроен новогодний вечер. Пошел туда и Вова, на что-то надеясь, сам не зная, на что. На вечере ему было скучно, танцевать он не умел, девушки-однокурсницы пытались, правда, его учить, но у него ни чего не получалось. Да и желания учиться у него не было. С кем танцевать? Его никто не интересовал, кроме той, с которой он не был знаком, и пригласить которую он никогда бы не решился. Да и как пригласить, не умея танцевать? Все его мысли были о Фире, никто его не интересовал, и он не мог себя заставить не только ве селиться с другими, но даже поддерживать пустой разговор. Вечер шел к концу, и Вова стал собираться домой. Он спустился в гар дероб и стал надевать пальто. Вдруг вбежала Фира с возгласом:

«Освободили Великие Луки! Только что сообщили по радио!».

В гардеробе кроме Вовы никого не было. Фира явно обращалась к нему. Он наконец-то преодолел свою робость и заговорил с ней.

У них завязался оживленный разговор. Вова пошел провожать Фиру до общежития, где она жила теперь (на Цыганской улице, т. е. в противоположном от Вовиной квартиры конце города, Вова жил у Волги, а Фира в районе вокзала). Шли они не торопясь, хотя было уже поздно, и без пропусков в это время ходить было нельзя (действовал «комендантский час»). Внезапно показался патруль.

Вова с Фирой забились в какую-то щель между домами и стояли тесно прижавшись друг к другу. Патруль прошел, и Вова пожалел об этом. Он с радостью продолжал бы стоять так часами, но надо было идти. Проводив Фиру до дома, Вова, набравшись храбрости, спросил, когда он увидит ее вновь. Фира пригласила его прийти к ней на следующий день. Не чувствуя буквально ног, возвращался Вова через весь город домой. Душа ликовала, хотелось петь, танце вать, бежать вприпрыжку. На следующий день он пошел к Фире.

Выяснилось, что у нее двойной праздник — не только Новый год, но и день рождения. Не имея другого подарка, Вова подарил ей носовой платок.

Вова стал ходить к Фире каждый день. Иногда ему приходи лось ждать ее, и он терпеливо ждал, стоя в темном коридоре, пол часа, час, два — сколько нужно. Между тем началась зимняя сессия. Вове некогда было готовиться к экзаменам и сдавать их.

Во время войны дисциплина стала менее строгой. Вова многие экзамены сдавал с опозданием, но его не исключали. Однако и стипендии не платили, хотя он получал только отличные оценки.

Фиру стала беспокоить Вовина судьба, и она потребовала от него, чтобы он дал слово, что не придет к ней, пока не сдаст все экзаме ны (в эту сессию надо было сдать три экзамена). Вова подчинился, однако через день он был уже у Фиры. Все три экзамена он сдал за два дня. И вновь каждый вечер Вова отправлялся на Цыганскую, подолгу ждал Фиру в коридорах, на лестнице, потом самозабвенно говорил с ней о чем-то (обо всем), и где-то около двенадцати воз вращался домой (уже после «комендантского часа»). Сначала шел центральными улицами, где его мог остановить патруль (но ни разу не остановил), затем темными «Липками», занесенными сне гом, где по слухам «пошаливали» грабители, но и грабителей Вова ни разу не встретил. К этому времени Вова с мамой переехали на другую квартиру — ближе к центру. Квартира была в большом кирпичном доме, а главное — теплая и сухая. Правда у них не было отдельной комнаты, только «угол», но отделенный фанерной пе регородкой от остальной комнаты, где жила хозяйка, муж которой был на фронте, детей у них не было. Комната была изолирована прихожей от остальной квартиры. Была вода, но не было уборной.

Уборная была во дворе, общая для мужчин и женщин. Прежде чем войти (дверей не было) надо было окликнуть находившегося вну три — кто там — мужчина или женщина. Все это очень угнетало Вову, но делать было нечего. К тому же Вова жил какой-то «не земной», восторженной жизнью, мало думая о реальной жизни.

Он мечтал почти все время о Фире, писал, посвященные ей стихи, делал глупости. Например, только для того, чтобы показать свое безрассудство, он выпрыгнул из окна Фириной комнаты, находив шейся на втором этаже, во двор. Делал и другие подобные же глу пости. Впечатление все же, видимо, произвел. Фире он нравился.

Однажды поздним вечером, когда они прощались на лестнице, их губы сблизились сами собой — они поцеловались. Вова несся до мой, как на крыльях, жизнь приобрела новый смысл, неизвестный Вове ранее. Он был счастлив, неимоверно, неслыханно счастлив.

С этого времени они с Фирой целовались и по много раз при каж дой встрече. Однажды Фира под каким-то предлогом дала Вове свой паспорт. В нем Вова прочитал ее настоящее имя. Вова думал, что Фира происходит от Земфиры. Может быть, потому что так звали одну из его однокурсниц, имя которой было Земфира, но все ее именовали Фирой. В паспорте Фиры было другое имя, Эс фирь, и указана национальность — еврейка. На Вову это произве ло сильное впечатление. Вова не был антисемитом. Среди его дру зей было не мало евреев (дачники, одноклассники, однокурсники, коллеги по работе), но ему никогда не приходила в голову мысль, что он женится на еврейке. Теперь пришлось подумать об этом, и здесь была какая-то трудность, но Фиру он любил и не мог отка заться от нее. Фире, которая, возможно, умышленно дала ему свой паспорт (внешне Фира совсем не походила на еврейку), он ничего не сказал, и этот эпизод нисколько не омрачил их отношения.

Однако бывали между ними и разногласия, даже ссоры. В Фи риной комнате жила ее двоюродная сестра, студентка истфака, Вовина однокурсница в прошлом, но отставшая на год, Тамара Айзенберг. У нее возник «роман» с одним из рабочих маслозавода, беженцем из Польши, от которого она впоследствии родила дочь.

Тамара часто бывала в общежитии рабочих маслозавода, где жил ее «возлюбленный». Брала она с собой и Фиру, которая пригляну лась другому рабочему. Фира писала ему письма (он был негра мотным), а за это он давал ей то буханку хлеба, то кусок мыла, то чулки. Когда начались сильные морозы, и в студенческом обще житии стало очень холодно, Тамара переселилась к своим знако мым и взяла с собой Фиру, которая, по ее словам, не подозревала об истинных чувствах своего подопечного. Когда однажды, она пригласила в свое новое жилье Вову, возник скандал. Фира вы нуждена была вернуться в студенческое общежитие. Вова долгое время не знал, где ночует Фира. В их отношениях стали возни кать какие-то недомолвки. Вова начал подозревать самое страш ное (он вообще был очень подозрительным). Возникла серьезная размолвка, но, в конце концов, Фира признала, что поступила не правильно, необдуманно. Она вернулась «домой», и Вова с Фирой помирились.

В августе 1943 года Вову с другими студентами и некоторы ми преподавателями послали на лесозаготовки. Они оказались в сосновом лесу, где не было никаких домиков или других убежищ.

Студенты разделились на маленькие группки и стали делать для себя шалаши из сосновых веток. Было тепло, и более прочные со оружения были не нужны. В одном шалаше с Вовой оказались два его однокурсника и девушка, которую Вова не знал, хотя и видел иногда в Саратове возле студенческого общежития в сопровожде нии какого-то парня. Звали ее Лидой, а, может быть, Катей. У нее не было «ланит флоры», довольно длинный носик поднимался вверх. Зато были «Дианы грудь» (может быть даже двух Диан) и «ножки Терпсихоры». Присутствие девушки не смутило Вову:

блокадникам приходилось переносить многое. Однажды, возвра щаясь с обеда, Вове показалось, что в дверном проеме их хижины, стоит Лида (может быть, Катя?) совершенно обнаженная и смот рит на него, Вова был ошарашен и сел на землю. Он подумал, что, может быть, его подвело плохое зрение. Лида и не думала прятать ся. На всякий случай Вова повернул обратно. В тот же вечер Вова переехал в другой шалаш к своему тезке из Москвы, с которым он работал. Вместе с ним переехал и один из его однокурсников — Ан тон Павлович Сенченков, самый «старый» из студентов, ему было почти сорок. К ночи появилась и Лида (Катя?). Она тоже хотела жить в этой хижине. Хижина была небольшая, и на ночь все устро ились в один ряд. Сбоку Вова, затем Лида, за ней москвич, и, нако нец, Антон. Ночью Вова, который начал было засыпать, проснулся от разговора соседей. Лида (Катя?) шептала москвичу: «Я думала ты не такой, как все». Успокоенный Вова заснул. На следующий день Лиды (Кати?) в хижине не было.

Летом 1944 года Вова с университетом вернулся в Ленинград.

Надо было сдавать госэкзамены, и они с Фирой встречались ред ко, что мучило Вову. Но как только был сдан последний экзамен, Вова получил диплом «с отличием» и рекомендацию в аспиран туру, они с Фирой поженились и поселились в квартире Фири ного отца (в маленькой семиметровой комнате). Вова поступил в аспирантуру. У него были две карточки как у аспиранта. Так что с питанием было неплохо. Хуже было с деньгами. По инициативе Вовы, они клали свои стипендии в один ящик письменного сто ла, из которого каждый брал, сколько ему было нужно на мелкие расходы, больших расходов они позволить себе не могли. Однаж ды отец подарил Фире 2000 рублей на зимнее пальто. Вова хотел, чтобы эти деньги были положены в тот же ящик письменного сто ла. Он не собирался тратить их на свои нужды, но хотел, чтобы был соблюден принцип общности денег (Вова был близок к ком мунистическим началам), но Фира понять его не могла. Она не собиралась никуда класть свои деньги, ссылаясь на то, что это был подарок отца на конкретную цель. Вова с Фирой впервые (за вре мя совместной жизни) поссорлись.

Были ссоры и по другим поводам. Вовина мама, как и до вой ны, жила в Поселке в собственном доме. Вова с Фирой каждое воскресенье к ней приезжали, но однажды Фира по каким-то при чинам не захотела ехать в Поселок. Это совершенно вывело Вову из равновесия. Он говорил, что мама будет беспокоиться, заподоз рит, что они поссорились или произошло что-то еще хуже. Вова был так взвинчен, что схватил лезвие бритвы и стал наносить им удары по своей левой руке. Он не хотел покончить жизнь само убийством. Он вообще не отдавал себе отчета в том, что делает.

Это было какое-то безумие, которое овладело Вовой. Фира его ос тановила. Они помирились и поехали в Поселок.

На следующий день Вове пришлось пойти к врачу (следы от порезов остались у него на всю жизнь). Врач заподозрил недо брое: «Что, нелегко покончить жизнь самоубийством?» — спросил он. Видимо, он сообщил о своих подозрениях декану факультета, профессору Мавродину. Владимир Васильевич пригласил Вову к себе и повел его гулять вокруг истфака. Во время прогулки он стал расспрашивать Вову, как он живет, как у него с питанием, с квар тирой, какие у него трудности, что ему надо и т. д. Вова понял, что декан хочет выяснить, какие причины заставили Вову покуситься на самоубийство. Вова отвечал, что у него все в порядке. Мелких трудностей на самом деле не было, а большие не зависели от де кана, который, видимо, счел свою миссию выполненной и успо коился.

Летом 1945 года Фира поехала в дом отдыха на станции «Си верская», недалеко от Ленинграда. Вова собрался ее навестить. На станции его встретила Фира в сопровождении какой-то незнакомой Вове девушки, на несколько лет его моложе. Впервые Вова пожалел (хотя и ненадолго), что уже женат. Это была Нина Николаевна Ка литина, впоследствии известный искусствовед, профессор универ ситета, автор ряда книг по французскому искусству, но тогда она была студенткой 1-го или 2-го курса. Сначала она показалась Вове ангелом, но, подумав, он решил, что это сравнение не подходит.

Ангел — это чисто духовное, бестелесное существо, но Нину бесте лесной назвать было нельзя. Не подходило и сравнение с нимфой.

Это было прекрасное тело, но проникнутое духовностью. Что-то вроде женщин с картин Боттичелли. Втроем они дошли до дома отдыха, и больше в тот день Вова Нину не видел. В университе те они встречались мимоходом, не всегда успевая поздороваться.

Однажды они ехали куда-то в переполненном трамвае. Нина си дела, а Вова стоял перед ней, они разговаривали, разговаривали, разговаривали. Вова не помнил, куда и зачем он едет, когда и как они расстались с Ниной. Но на всю жизнь ему запомнилась эта встреча, Нинин облик, даже ее шубка. Помнила ли Нина Вову?

Собственно говоря, помнить было нечего. Почти через сорок лет Вовина дочь пыталась поступить на отделение истории искусства исторического факультета, которое возглавляла Нина Никола евна Калитина. Вовин друг, Кирилл Виноградов пошел к декану просить от имени трех профессоров, чтобы для Вовиной дочери были созданы нормальные, не дискриминационные условия сдачи экзаменов (декан отказал). Вторым профессором был Станислав Стецкевич, тоже давний Вовин друг, а третьим — Нина Никола евна, которую Вова не видел 40 лет. Объяснить это можно очень просто — и Кирилл, и Станислав дружили с Ниной, в поддержке которой, как зав. отделением, они были заинтересованы. Неуди вительно, что они попросили ее поддержать их, и она это сделала.

Но все же, Вове хотелось думать, что Нина помнит его, Вову.

Вова оказался очень ревнивым мужем. Он почти все время си дел дома, уча языки (кроме немецкого и французского, еще и ру мынский и английский), готовясь к сдаче кандидатского минимума по специальности и философии, и, наконец, просто что-нибудь чи тая. Фира ходила на занятия, а после занятий зачастую к кому-либо из своих подруг. Вова томился в ожидании Фиры. Ему начинали мерещиться всякие фантазии о встречах Фиры с какими-то моло дыми людьми и т. п. Видимо, с нервами у него в то время было не в порядке. Он взвинчивал себя, и буквально набрасывался на при шедшую Фиру с расспросами, где и с кем она была.

Так прошло несколько лет. Вова окончил аспирантуру, но без защиты. Был направлен на работу в Вологодский пединститут.

Это время было особенно тяжелым для Вовы с его мнительностью и подозрительностью. Несколько скрасил его жизнь приезд Фиры в Вологду на короткое время, где-то в марте 1949 года. Фира за это время тоже закончила университет, блестяще защитила диплом ную работу (которую ей написал, вернее, продиктовал, Вова), была рекомендована в аспирантуру и тоже стала аспирантом. Так что время для поездок у нее было. Через год Вова вернулся в Ле нинград. Долго искал работу. Наконец, устроился начальником учебной части педагогического института им. Герцена, а в следую щем году на полставки преподавателем Областного учительского института. Через два года этот институт ликвидировали под маркой слияния его с педагогическим институтом им. М.Н. Покровского.

Вову, как и его коллег по кафедре, хотели уволить, но буквально в последнюю минуту 31 августа выяснилось, что из пединститута им.

Покровского уходит доцент Антонова, специалист по Новой исто рии, т. е. по Вовиному предмету. Пришлось Вову взять на ее место.

Через год на это место был объявлен конкурс, требовался кандидат наук, так что Вова не подал даже заявление на это место.

Между тем, с Вовиным здоровьем было не ладно. У него об наружилась гипертоническая болезнь, но главное, не в порядке была нервная система. Среди Вовиных студентов в университете, где Вова работал по совместительству, были политработники из Морской военно-медицинской Академии. Они предложили Вове лечиться у них. Среди прочих врачей Вова попал и к молодому не вропатологу, который очень понравился Вове. Он развеял некото рые Вовины сомнения и предположения, а в заключении посове товал Вове: живите в своем милом Поселке. Вова проникся таким доверием к этому врачу, что решил немедленно последовать его совету. С осени 1952 года он прописался в Поселке и стал там пос тоянно жить, а Фира осталась в городе и приезжала к нему только по воскресеньям, а иногда и реже. Однажды, в одно из таких посе щений, она сказала, что беременна и спросила Вову, сможет ли он содержать ее и ребенка. Судьба Вовы в это время висела на волос ке. Избрать по конкурсу его не могли, и он не мог предвидеть, что его все-таки оставят в институте на полставки. Поэтому, он не мог гарантировать Фире, что сможет ее и ребенка содержать, и Фира отправилась по врачам. Аборты в то время были запрещены, и она ходила «консультироваться». Первый врач подтвердил, что она бе ременна. Она пошла к другому. Вскоре у нее произошел выкидыш, она лежала в поселковой больнице. До этого отношения между Вовой и Фирой были довольно натянутыми из-за того, что Вова уговаривал Фиру жить в Поселке, а она не захотела остаться там на зиму. Не было некоторых удобств и много времени надо было тратить на поездки на работу (Фира к этому времени окончила аспирантуру без защиты и работала в библиотеке университета).

Теперь отношения с Фирой улучшились, они с Вовой впервые по ехали на юг, жили в Гантиади, недалеко от Гагр, оттуда ездили на озеро Рица, мыс Пицунда и в Сухуми. Вернувшись в Ленинград, Фира заявила, что будет жить с Вовой в Поселке. Вова постарался произвести ремонт в поселковой квартире, оклеил обоями стены, покрасил двери, окна и деревянный потолок белилами, и они спо койно прожили в Поселке зиму 1953–1954 гг.

Осенью следующего года Фира наотрез отказалась зимовать в Поселке. Более того, приезжать к Вове она стала редко, далеко не каждое воскресенье. Когда Вова звонил ей на работу и приглашал в кино или еще куда-нибудь, она под разными предлогами отказы валась. Однажды Вове нужно было ее срочно увидеть, и он поехал к ней домой. Дома ее не оказалось. Он напрасно прождал ее до ночи и там заночевал. Утром он позвонил Фире на работу. Когда он спросил ее, где она была ночью, она ответила — дома. Узнав, что Вова всю ночь ждал в ее комнате, Фира объяснила, что была у своей подруги Лиды. Может быть, это было так, но Вова не мог понять, почему нельзя было сказать об этом сразу.

Где-то в середине зимы, Фира сказала Вове, что она любит дру гого. Теперь она приезжала в Поселок только вместе с подругой, Лидой, которую она оставляла на ночь, укладывая в своей посте ли. Прошло полгода. В конце июня 1955 года она приехала к Вове и сказала, что ее любовь к другому прошла. Сразу после этого она уехала в отпуск к своей тете, в Житомир. Вова был занят на заочном отделении, и поехать с Фирой не мог. Он поехал только через три недели. В Житомире было весело, хотя условия были не очень бла гоприятными. Они жили с Фирой, Фириной тетей и ее дочерью в небольшой комнате. Была страшная жара, а вокруг домика не было ни одного деревца. Когда они вернулись в Поселок, началось тоже самое, что было прошлой зимой. С ними все время была Лида, и Вова не мог даже на короткое время остаться наедине с Фирой ни днем, ни ночью. Это его очень мучило и способствовало тому, что он согласился поехать временно, на 1 год, в Вологду.

Где-то подспудно, была еще одна причина, которая привлекла его в этот город, хотя он понимал, что потеряет всякую работу в Ленинграде, а в Вологду его приглашали всего на 1 год. Когда Вова еще работал начальником учебной части в Герценовском институ те, он встретил на кафедре Всеобщей истории молодую девушку, аспирантку, которая привлекла его внимание. Ее звали Люся. Тог да Вова второй раз пожалел, что уже женат. Люсю нельзя было на звать красавицей, но она была очень симпатичной. Конечно, Вова подавил этот внезапно вспыхнувший интерес. Однажды летом, приехав по каким-то делам из Поселка на свою городскую кварти ру, он нашел в почтовом ящике, давно уже лежавшее в нем пись мо от Люси. Она окончила аспирантуру, защитила диссертацию и оказалась в Вологодском педагогическом институте. В письме она предлагала Вове временную работу на заочном отделении. Когда Вова получил письмо, заочная сессия уже прошла, и Вова не мог принять предложение, и решил не отвечать. Теперь, когда у него так плохо складывались отношения с Фирой, он ехал в Вологду с невольно возникавшей мыслью о Люсе. Он ничего не планировал, ни на что не рассчитывал. Просто ему хотелось посмотреть еще раз на девушку, которая ему так понравилась, но гораздо больше он думал о Фире. Первые дни пребывания в Вологде он очень то сковал, писал Фире каждый день нежные письма, но постепенно в его душе стали происходить какие-то изменения. Эти изменения происходили под большим влиянием Люси, которой как будто на рочно помогали лаборантки факультета. Был организован куль тпоход в кино (на «Карнавальную ночь»), Вову посадили рядом с Люсей. Затем был культпоход в театр, Вове опять-таки досталось место рядом с Люсей. Вова хотел было уступить это место какой то старушке, которой было плохо видно, но Люся с большой силой потянула его за карман и встать ему не удалось. Затем, на заседа нии кафедры обсуждали вопрос о присвоении Люсе звания доцен та (она была кандидатом наук). Вова, которого Люся интересовала все больше и больше, горячо поддержал это предложение. Вскоре Люся получила звание доцента. По этому случаю она пригласила к себе на вечеринку всех членов кафедры. Вова был в числе при глашенных. Много пили, под конец Люся повела Вову в свой за куток (комната была перегорожена фанерной перегородкой на две неравные части: меньшая была отведена Люсе, а в большой жили ее мать Антонина Александровна со своей внучкой, Люсиной пле мянницей Ларой). Люся показала Вове свой уголок, а затем стала исполнять для него нечто вроде канкана. После этого Люся ста ла приглашать Вову к себе в гости, и он вскоре стал бывать у нее чуть ли не каждый день. Был приглашен он и на встречу Нового года. По этому случаю Вова подарил Люсе серебряную пудрени цу. Встреча Нового года прошла очень удачно. Вова был в ударе, рассказывал забавные истории и даже пел. Встреча затянулась, и Вову не отпустили домой. Его уложили на Люсину кровать.

Через несколько дней Вова с Люсей объяснились в любви и стали целоваться. Было решено, что Вова разведется с Фирой и же нится на Люсе. Однажды, когда они вдоволь нацеловались, Люся легла на спину поперек кровати, закрыла глаза и сильно потяну ла Вову на себя. За перегородкой был слышен разговор Антони ны Александровны с Ларой. Вове казалось, что вот-вот откроется дверь и войдет Антонина Александровна. Может быть, по этой при чине, а может быть по какой-то другой, но у Вовы ничего не полу чилось. Это событие оказало на Вову очень сильное влияние. Он перестал приходить к Люсе и вскоре написал ей письмо, о том, что у них ничего не получится, и объяснил почему. Вскоре он получил от Люси ответ. Она писала, что любит Вову еще больше и что они непременно должны пожениться. Вова не поверил, что это может быть, но он понимал, что Фиру больше не любит и не сможет с ней жить. Поэтому он написал Фире о своем желании развестись с ней. Через некоторое время Фира приехала в Вологду. Вова был в институте. В его отсутствие кто-то открыл дверь в его комнату.

Она оставила Вове записку, в которой просила его придти к ней в гостиницу. Едва Вова вошел в ее номер, как Фира бросилась перед ним на колени и стала просить простить ее (за что?). Вова, конеч но, немедленно поднял ее с колен, но убедить его не разводиться Фира не смогла. Она уехала.

В июне Вова был свободен и, как обычно в таких случаях, от правился в Ленинград. На вокзале его встречала с цветами Фира и они вместе поехали в Поселок. Вовина мама ничего не знала о его намерениях (Вова не хотел тревожить ее раньше времени), и она приготовила для них комнату, в которой они всегда жили. Вова не считал это для себя «опасным», т. к. полагал, что теперь ничего у него с Фирой быть не может, но он ошибся. Фире удалось, как она сама потом говорила, «соблазнить» Вову. Получилась очень странная ситуация: Вова хотел жить с Люсей, но не мог, мог жить с Фирой, но не хотел. Судьба как будто хотела не допустить разрыва Вовы с Фирой, но он пошел против судьбы. Вскоре Вова вернулся в Вологду, где надо было работать с заочниками. После окончания заочной сессии, он был уволен и вернулся в Ленинград. Фира по прежнему жила в Поселке у Вовиной мамы. У себя на столе Вова нашел письмо, разорванное и аккуратно склеенное. В этом пись ме Фира угрожала ему самоубийством, если он с ней разведется.

Вова не вполне поверил угрозе и все же на душе было не спокойно.

Когда легли спать (у каждого была своя кровать), Фира встала с постели и сказала: «Вова, я хочу к тебе». Что-то в ее голосе и позе было такое, что Вова, смущенный, к тому же ее угрозой, сказал:

«Иди». На следующее утро на душе у Вовы было мерзко, он чув ствовал себя изменником, хотя кому он изменил? Фира была его законной женой, с Люсей формально его не связывало ничего, но он изменил самому себе, своей любви к Люсе и это было непере носимо. Он не мог выгнать Фиру, поэтому сам переехал в другую комнату. Когда переносили шифоньер, его дверца открылась и ударилась о косяк, разбилось зеркало. Можно не верить в приме ты, но эта оправдалась — брак Вовы и Фиры разбился навсегда.

Вова обратился в суд с просьбой о разводе. На суд Фира пришла с адвокатом, которому она передала все Вовины письма, привела с собой двух свидетельниц: свою подругу Лиду и… Валю, которую Вова когда-то любил. И Лида, и Валя в один голос свидетельство вали, что Вова с Фирой жили очень хорошо, что Вова Фиру очень любит и его желание развестись с Фирой вызвано, видимо, времен ным помутнением рассудка, которое скоро пройдет. Фирин адво кат цитировал старые Вовины письма и говорил тоже самое. Суд отказался развести Вову. Вернувшись в Ленинград, Вова остался без работы. Места его прежней работы были заняты другими. Из Вологды Вову пригласили работать на невыгодных условиях по часовой оплаты, причем по незнакомому Вове предмету — исто рия древнего мира, но выбора не было. К тому же Вова хотел ви деть Люсю, и он поехал в Вологду. Ему дали прежнюю комнату в студенческом общежитии, но работы было мало. Он получал, как правило, 100 рублей в месяц (это 10 рублей времен Брежнева). Де нег не хватало даже на еду, а он по-прежнему старался покупать новые книги. Вова продавал, что мог, в том числе 2-е издание БСЭ, расторг договор страхования жизни, получив не более половины внесенных взносов. Много читал лекций от общества «Знание» и все-таки денег было мало. Тут на помощь ему пришла Люся. Она приглашала его почти каждый день к обеду. Люся не отказалась от своих планов, но Вове с Люсей по-прежнему не везло, хотя Люся прилагала немало стараний. Она договорилась с соседкой, уехав шей в отпуск, и водила Вову в комнату соседки, но все было без результатно. Люся продолжала убеждать Вову развестись с Фи рой. Она дала ему денег на адвоката, и весной следующего года он поехал в Ленинград разводиться. Вова нанял адвоката, с помощью которого добился развода. Как только он вернулся в Вологду, они с Люсей отпраздновали свадьбу. Это был второй брак Вовы, но он никогда о нем не говорил и сам не считал его настоящим браком.

Это был фиктивный и непродолжительный брак. Вова и Люся ни когда не стали настоящими мужем и женой.

Но этот «брак» способствовал тому, что Вову приняли на ра боту, на штатную должность (правда, на полставки). Когда наста ло время отпуска, Вова с Люсей отправились путешествовать, по жили некоторое время у Вовиной мамы, затем поехали на Кавказ.

Недели две пробыли в Ейске у Люсиных родственников, затем на теплоходе отправились в Сочи, откуда перебрались в Пицунду.

Затем вернулись в Вологду. Все это время Вова, вообще ревни вый по природе, дико и без каких-либо оснований ревновал Люсю.



Pages:     | 1 |   ...   | 9 | 10 || 12 | 13 |
 




Похожие материалы:

«РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК СИБИРСКОЕ ОТДЕЛЕНИЕ ИНСТИТУТ БИОФИЗИКИ СО РАН Т. Г. Волова БИОТЕХНОЛОГИЯ Ответственный редактор академик И. И. Гительзон Рекомендовано Министерством общего и профессионального образования Российской Федерации в качестве учебного пособия для студентов высших учебных заведений, обучающихся по направлению Химическая технология и биотехнология, специальностям Микробиология, Эко логия, Биоэкология, Биотехнология. Издательство СО РАН Новосибирск 1999 УДК 579 (075.8) ББК 30. В ...»

«КРАСНАЯ ЧУКОТСКОГО АВТОНОМНОГО ОКРУГА КНИГА Том 2 РАСТЕНИЯ Department of Industrial and Agricultural Policy of the Chukchi Autonomous District Russian Academy of Sciences Far-Eastern Branch North-Eastern Scientific Centre Institute of Biological Problems of the North RED DATA BOOK OF ThE ChuKChI AuTONOmOuS DISTRICT Vol. 2 PLANTS Департамент промышленной и сельскохозяйственной политики Чукотского автономного округа Российская академия наук Дальневосточное отделение Северо-Восточный научный центр ...»

«АДМИНИСТРАЦИЯ КРАСНОДАРСКОГО КРАЯ КРАСНАЯ КНИГА КРАСНОДАРСКОГО КРАЯ (ЖИВОТНЫЕ) ИЗДАНИЕ ВТОРОЕ КРАСНОДАР 2007 УДК 591.615 ББК 28.688 К 78 Красная книга Краснодарского края (животные) / Адм. Краснодар. края: [науч. ред. А. С. Замотайлов]. — Изд. 2-е. — Краснодар: Центр развития ПТР Краснодар. края, 2007. — 504 с.: илл. В книге приведена краткая информация по морфологии, распространению, биологии, экологии, угрозе исчезновения и мерах охраны 353 видов животных, включенных в Перечень таксонов ...»

«КРАСНАЯ КНИГА КРАСНОЯРСКОГО КРАЯ Red data book of the Krasnoyarsk territory Редкие и находящиеся The Rare под угрозой исчезновения and Endangered виды дикорастущих Species of Wild растений и грибов Plants and Funguses ПРАВИТЕЛЬСТВО КРАСНОЯРСКОГО КРАЯ Министерство природных ресурсов и лесного комплекса Красноярского края КГБУ Дирекция природного парка Ергаки МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ФГАОУ ВПО Сибирский федеральный университет ФГОУ ВПО Красноярский государственный ...»

«КРАСНАЯ КНИГА КРАСНОЯРСКОГО КРАЯ Red data book of the Krasnoyarsk territory Редкие и находящиеся Rare под угрозой исчезновения and Endangered виды животных Species of Animals ПРАВИТЕЛЬСТВО КРАСНОЯРСКОГО КРАЯ Министерство природных ресурсов и лесного комплекса Красноярского края МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ФГАОУ ВПО Сибирский федеральный университет ФГОУ ВПО Красноярский государственный педагогический университет им. В.П. Астафьева ФГБОУ ВПО Сибирский государственный ...»

«Тундровая Типичная глеевая типичная арктическая Подзолистая почва почва почва Дерново- карбонатная выщелоченная Дерново- почва грунтово- Дерново- глееватая (таежно-лесных подзолистая почва областей) почва ПОЧВОВЕДЕНИЕ В 2 ЧАСТЯХ Под редакцией В.А. Ковды, Б.Г. Розанова Часть 1 Почва и почвообразование Допущено Министерством высшего и среднего специального образования СССР в качестве учебника для студентов почвенных и географических специальностей университетов МОСКВА ВЫСШАЯ ШКОЛА ББК 40. П ...»

«Российская академия сельскохозяйственных наук Отделение мелиорации, водного и лесного хозяйства Всероссийский научно-исследовательский институт гидротехники и мелиорации им.А.Н.Костякова Международная научная конференция (Костяковские чтения) Наукоемкие технологии в мелиорации Посвящается 118 - летию со дня рождения А.Н.Костякова Материалы конференции 30 марта 2005 г. Москва 2005 УДК 631.6: 502.65:519.6 Наукоемкие технологии в мелиорации (Костяковские чтения) Международная конференция, 30 марта ...»

«УДК 633/635 (075.8) ББК 41/42я73 З 56 Авторы: кандидат сельскохозяйственных наук, доцент Н.Н. Зенькова; доктор сель- скохозяйственных наук, профессор Н.П. Лукашевич; академик НАН Беларуси, доктор сельскохозяйственных наук, профессор В.Н. Шлапунов Рецензенты: декан агрономического факультета УО БГСХА, доктор сельскохозяйствен- ных наук, профессор А.А. Шелюто; главный научный сотрудник РУП Институт мелиорации, доктор сель скохозяйственных наук, профессор А.С. Мееровский Зенькова, Н.Н. З 56 Основы ...»

«В. А. Недолужко Конспект дендрофлоры российского Дальнего Востока УДК 581.9:634.9 (571.6) В. А. Недолужко. Конспект дендрофлоры российского Дальнего Востока. - Владивосток: Дальнаука, 1995.- 208 с. Работа является результатом многолетних исследований автора и подводит итоги таксономического и хорологического изучения арборифлоры российского Дальнего Востока. Основная часть книги изложена в виде конспекта, включающего: 1) названия и краткие справки о семействах и родах, 2) номенклатурные справки ...»

«НАЦИОНАЛЬНАЯ АКАДЕМИЯ НАУК БЕЛАРУСИ Республиканское унитарное предприятие Научно-практический центр Национальной академии наук Беларуси по механизации сельского хозяйства Научно-технический прогресс в сельскохозяйственном производстве Материалы Международной научно-практической конференции (Минск, 21–22 октября 2009 г.) В 3 томах Том 1 Минск НПЦ НАН Беларуси по механизации сельского хозяйства 2009 УДК [631.171+636]:631.152.2(082) ББК 40.7 Н34 Редакционная коллегия: д-р техн. наук, проф., ...»

«Министерство культуры РФ Государственное научное учреждение Центральная научная сельскохозяйственная библиотека Россельхозакадемии ОГУК Орловская областная публичная библиотека им. И.А. Бунина ПРОБЛЕМЫ ИНТЕГРАЦИИ И ДОСТУПНОСТИ СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННЫХ ИНФОРМАЦИОННЫХ РЕСУРСОВ В УСЛОВИЯХ РАЗВИТИЯ УСТОЙЧИВОГО СЕЛЬСКОГО ХОЗЯЙСТВА Материалы научно-практической конференции Орёл, 6 октября 2010 г. Орел 2010 ББК 78.386 П 78 Редакционно Шатохина Н. З. (председатель) издательский Жукова Ю. В. совет Игнатова ...»

«НАЦИОНАЛЬНАЯ АКАДЕМИЯ НАУК БЕЛАРУСИ Республиканское унитарное предприятие Научно-практический центр Национальной академии наук Беларуси по механизации сельского хозяйства Научно-технический прогресс в сельскохозяйственном производстве Материалы Международной научно-практической конференции (Минск, 19–20 октября 2010 г.) В 2 томах Том 1 Минск НПЦ НАН Беларуси по механизации сельского хозяйства 2010 1 УДК [631.171+636]:631.152.2(082) ББК 40.7 Н34 Редакционная коллегия: д-р техн. наук, проф., ...»

«Министерство сельского хозяйства Российской Федерации Департамент научно-технологической политики и образования Министерство сельского хозяйства Иркутской области ФГБОУ ВПО Иркутская государственная сельскохозяйственная академия МАТЕРИАЛЫ МЕЖДУНАРОДНОЙ НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКОЙ КОНФЕРЕНЦИИ, ПОСВЯЩЕННОЙ 110-ЛЕТИЮ СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ А.М. КАЗАНСКОГО (21 декабря 2012 г.) Иркутск 2012 УДК 001:63 Редакционная коллегия Иваньо Я.М., проректор по учебной работе ИрГСХА Федурина Н.И., декан экономического ...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РЕСПУБЛИКИ КАЗАХСТАН КОМИТЕТ НАУКИ РГП ИНСТИТУТ БОТАНИКИ И ФИТОИНТРОДУКЦИИ ИЗУЧЕНИЕ БОТАНИЧЕСКОГО РАЗНООБРАЗИЯ КАЗАХСТАНА НА СОВРЕМЕННОМ ЭТАПЕ Международная научная конференция, посвященная юбилейным датам выдающихся ученых-ботаников Казахстана Алматы, 6-7 июня 2013 года Алматы 2013 1 УДК 85 ББК 28.5л6 И32 Главный редактор – д.б.н. Ситпаева Г.Т. Ответственный секретарь – к.б.н. Саметова Э.С. Ответственный за выпуск – к.б.н. Веселова П.В. Редакционная коллегия: ...»

«МИНИСТЕРСТВО СЕЛЬСКОГО ХОЗЯЙСТВА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ АЛТАЙСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ АГРАРНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ А.И. Колобова ОРГАНИЗАЦИЯ ПРОИЗВОДСТВА НА ПРЕДПРИЯТИЯХ АПК (3-е издание, дополненное и переработанное) Допущено Министерством сельского хозяйства Российской Федерации в качестве учебного пособия для студентов высших учебных заведений по экономическим специальностям Барнаул Издательство АГАУ 2008 УДК ...»

«АЗОВСКАЯ ЗЕМЛЯ общество и власть 1 АЗОВСКАЯ ЗЕМЛЯ общество и власть ББК 63.3 (2 Рос – 4 Рос) УДК 908.471.61 Азовская земля: общество и власть. / Под общей редакцией С.В. Юсова, Председателя Изби- рательной комиссии Ростовской области и В.Н. Бевзюка, Главы Азовского района. – Информаци- онно-аналитический и издательский центр Местная власть, 2011 г. – 120 с., илл. Выпуском данной книги продолжается издательский проект Избирательной комиссии Ростов ской области История власти на Дону. Коллектив, ...»

«ПОЧВЫ РОССИИ: 3 современное состояние, перспективы изучения и использования КНИГА ОБЩЕСТВО ПОЧВОВЕДОВ ИМ. В.В. ДОКУЧАЕВА КАРЕЛЬСКИЙ НАУЧНЫЙ ЦЕНТР РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК ПЕТРОЗАВОДСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ КАРЕЛЬСКАЯ ПЕДАГОГИЧЕСКАЯ АКАДЕМИЯ МАТЕРИАЛЫ ДОКЛАДОВ VI СЪЕЗД ОБЩЕСТВА ПОЧВОВЕДОВ им. В. В. ДОКУЧАЕВА Всероссийская с междунароным участием научная конференция ПОЧВЫ РОССИИ: современное состояние, перспективы изучения и использования ШКОЛА ДЛЯ МОЛОДЫХ УЧЕНЫХ Книга 3 ПЕТРОЗАВОДСК – ...»

«ПОЧВЫ РОССИИ: 2 современное состояние, перспективы изучения и использования КНИГА 2 ОБЩЕСТВО ПОЧВОВЕДОВ ИМ. В.В. ДОКУЧАЕВА КАРЕЛЬСКИЙ НАУЧНЫЙ ЦЕНТР РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК ПЕТРОЗАВОДСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ КАРЕЛЬСКАЯ ПЕДАГОГИЧЕСКАЯ АКАДЕМИЯ МАТЕРИАЛЫ ДОКЛАДОВ VI СЪЕЗД ОБЩЕСТВА ПОЧВОВЕДОВ им. В. В. ДОКУЧАЕВА Всероссийская с междунароным участием научная конференция ПОЧВЫ РОССИИ: современное состояние, перспективы изучения и использования ШКОЛА ДЛЯ МОЛОДЫХ УЧЕНЫХ Книга 2 ПЕТРОЗАВОДСК – ...»

«ПОЧВЫ РОССИИ: 1 современное состояние, перспективы изучения и использования КНИГА 1 ОБЩЕСТВО ПОЧВОВЕДОВ ИМ. В.В. ДОКУЧАЕВА КАРЕЛЬСКИЙ НАУЧНЫЙ ЦЕНТР РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК ПЕТРОЗАВОДСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ КАРЕЛЬСКАЯ ПЕДАГОГИЧЕСКАЯ АКАДЕМИЯ МАТЕРИАЛЫ ДОКЛАДОВ VI СЪЕЗД ОБЩЕСТВА ПОЧВОВЕДОВ им. В. В. ДОКУЧАЕВА Всероссийская с международным участием научная конференция ПОЧВЫ РОССИИ: современное состояние, перспективы изучения и использования ШКОЛА-СЕМИНАР ДЛЯ МОЛОДЫХ УЧЕНЫХ ЗНАНИЯ О ...»






 
© 2013 www.seluk.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.