WWW.SELUK.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

 

Pages:     | 1 |   ...   | 8 | 9 || 11 | 12 |   ...   | 13 |

«Борис Кросс Воспоминания о Вове История моей жизни Нестор-История Санкт-Петербург 2008 УДК ...»

-- [ Страница 10 ] --

2 декабря 1934 года Вова, придя утром в школу, увидел у вхо да в школу группу своих одноклассников, которые что-то обсуж дали. Оказалось, убит Киров. Одна девочка сказала: «А по мне, хоть бы их всех поубивали» (имелись в виду, конечно, руководи тели страны). Ясно, что это она не сама придумала. Если не точно такие мысли, то выражения недовольства она слышала, конечно, в семье. На следующий день школьников Вовиной школы повезли в Ленинград на митинг, посвященный убийству Кирова. Огром ное поле было заполнено народом. Вова и его товарищи оказались в задних рядах и не могли слышать, что говорили выступавшие на митинге, но на ближайшем столбе висела черная «тарелка», кото рая передавала все выступления. По радио доносились возмущен ные голоса ораторов, но ни Вова, ни его товарищи не обращали на них никакого внимания. Не слушали их и взрослые, стоявшие по соседству. Видимо те, кто стоял вдалеке от трибуны, от фото- и ки нообъективов, не вполне разделяли те чувства, которые пыталась внушить им пропаганда.

Критика политики партии росла и в Вовиной голове. Очень большую роль сыграли в этом репрессии 1937 года и последую щих годов. О более ранних репрессиях Вова знал мало. Папа рас сказывал, что живших в Поселке нэпманов вызывали в ГПУ и там пытали, требуя рассказать, где спрятано золото. Их не били (бить еще было запрещено), но держали в помещении, куда пускали го рячий пар, и многие не выдерживали и показывали ГПУшникам, где зарыто золото. Вове не хотелось верить в эти рассказы. Он знал (из газет), что людей пытают фашисты, а в нашей стране такого не могло быть, но знал он и что папа не мог солгать. В Поселке про живало немало нэпманов, и папа со многими из них был знаком.

В 1937 году репрессии достигли невиданного размаха. Только из соседних домов было репрессировано пять человек, не менее тро их пострадало из числа членов добровольной пожарной команды.

Вова учился в это время уже в городе, в его школе было много де тей из дома бывших политкаторжан. Многие из их родителей снова стали политкаторжанами. Это то, что Вова узнал тогда. О подлин ных цифрах не знал никто, но, как сказал поэт, правда, о другом пе риоде: «А в наши дни и воздух пахнет смертью». Запах смерти был ощутим всеми. Великий страх охватил всех поголовно. Вову боль ше всего удивляло то, что обвиняемые признавали беспрекословно свою вину (судебные отчеты печатались в газетах). Признавали, что они немецкие или японские шпионы, что они подсыпали в пищу рабочим гвозди или стекло и т. д. Во-первых, Вове казалось стран ным, что такие вещи могут делать видные политики, им это было по рангу не положено, они могли себя скомпрометировать. А во вторых, еще более странным было то, что они все это признавали, полностью подрывая свой авторитет. Как это могло быть? Вова мог найти только один ответ — их пытали. В то же время газеты с воз мущением писали о том, как пытают своих противников фашисты.

Вова полагал, что к таким варварским действиям могут прибегать только фашисты. Одним из самых мерзких деяний сталинского режима было уничтожение миллионов неповинных людей. Непо винными Вова считал не только тех, кто был предан делу Ленина — Сталина, кто был уничтожен по ложным доносам, но и тех, кто был недоволен сталинским режимом и критиковал его. Вова считал, что каждый человек может свободно думать и говорить, в том числе, выражая свое недовольство. Человек, который убил двух-трех или больше людей вызывает возмущение и омерзение. Сталин убил миллионы, но находились и находятся люди, которые его прослав ляют. Его защитники говорят, что сам он никого не убивал. Воз можно, это и правда, но заказчик, организатор убийства виноват не менее, а более чем непосредственный убийца. Не выдерживает кри тики утверждение о том, что Сталин якобы не знал о творящихся в стране расправах. Во-первых, есть множество фактов, документов, опровергающих это утверждение. Но даже если бы это было так, то какой же это «великий человек», неспособный контролировать созданную им систему. Вывод мог быть только один — коммуни сты действуют теми же методами, что и фашисты и лицемерно это маскируют. Лицемерие было особенно ненавистно Вове. Вова не вольно начинал относиться с подозрением ко всему, что писали в газетах. Тем более, что газеты, радио и другие средства массовой пропаганды доводили до самых невероятных размеров похвалы в адрес «великого вождя всего прогрессивного человечества — Ста лина». Сталин терпел все это угодничество и подобострастие, что никак нельзя было признать признаком скромности.

Немецкий писатель Лион Фейхтвангер в своей книге «Мо сква. 1937», которую опубликовали в русском переводе (книге, полной похвал в адрес Сталина), писал все-таки, что задал Ста лину вопрос, как он относится к своему чрезмерному возвеличи ванию. Сталин ответил: «Народ в моем лице восхваляет свою де мократию». Но лесть и угодничество никогда не были признаками демократии, характерны только для правления тиранов.

Вове это все меньше и меньше нравилось. Назойливое до бес чувствия повторение одного и того же вызывало просто тошноту.

Лицемерие советской пропаганды, идущее явно от Сталина, на глядно проявилось в вопросе новой Конституции. В связи с этим Вова узнал, что, оказывается, до этого времени крестьяне имели меньше прав, чем горожане. Сталин в своем рассказе о проекте но вой Конституции фактически заявил, что ее надо принять, чтобы нас не считали фашистами. Действительно, то, что происходило в Германии (а об этом можно было кое-что узнать из газет) напо минало советскую систему (запрещение всех партий, кроме одной господствующей, цензура и т. д.). Новая Конституция, которую тотчас же окрестили «сталинской» провозглашала как будто бы демократические принципы, но на практике все они были сведены к нулю. Например, во всех избирательных округах баллотировался только один кандидат (как утверждала пропаганда от блока ком мунистов и беспартийных). Это были поистине «выборы без вы бора», в чем наша пропаганда обвиняла западные страны. Не было никакой свободы слова, печати, собраний. За неосторожное сло во можно было угодить в концлагерь. Все это не мог не видеть, не знать Вова, как и любой другой житель СССР. Вова, конечно, многого не знал. Не знал о голоде на Украине, Кубани, Заволжье, не знал, какими варварскими методами проводилось раскулачива ние, не знал даже, что колхозники не имеют паспортов (узнал об этом только в 1952 году от своих студентов). Не знал всей правды и о коллективизации, хотя кое о чем мог догадываться, хотя бы по «Поднятой целине» Шолохова, которую проходили в школе, и по статье Сталина «Головокружение от успехов».

Особенное недовольство Вовы вызывала политика принуди тельного насаждения атеизма. Дело не ограничивалось пропаган дой «воинственного безбожия». Еще до поступления в школу Вова присутствовал на диспуте между «воинствующим атеистом» и местным священником, который проходил в Летнем театре Вови ного Поселка. Атеист говорил очень громко и напористо, но напа дал, главным образом, на поведение духовенства, на обряды (при чем не только православные, но почему-то также индуистские).

А по главному вопросу о бытии Бога не сказал ни слова. Дело не ограничивалось пропагандой, закрывались и разрушались храмы, исчезали куда-то священники. Об их судьбе Вова, конечно, ничего не знал. Закрыта была церковь и в Вовином Поселке.

Уже в старших классах школы Вова пришел к выводу, ко торый записал в своем дневнике. Главное преступление режима состояло в духовном растлении народа, в превращении его в по слушного, бездушного и зачастую бессовестного исполнителя по велений «вождей».

Знаменательными казались Вове перемены, происходившие в исторической науке и вообще на идеологическом «фронте». Они начались сразу после смерти М.Н. Покровского, «школа» кото рого стала подвергаться разной критике. Покровский был, как и Ленин, космополитом и антипатриотом. Теперь советская пропа ганда стала перестраиваться на новый лад, «патриотический», а точнее (судя по ее целям) националистический. Эта «смена курса»

коснулась литературы и искусства (поэма К. Симонова «Ледовое побоище», кинофильм, посвященный той же теме и др.) В истори ческой науке возникла теория «меньшего зла». Провозглашалось, что присоединение к России Грузии и Армении, а затем и других нерусских территорий было для них «меньшим злом», чем погло щение их Персией, Турцией и другими иностранными государст вами. В дальнейшем о «меньшем зле» забыли, а говорили об «аб солютном благе». Все это, по мнению Вовы, означало подготовку тыла, т. е. населения к войне. Сталин, разочаровавшись в идее ми ровой революции, готовился к созданию мировой империи. Союз с Германией носил, конечно, временный характер и был первым шагом на пути к осуществлению этой цели.

Внешнюю политику СССР до 1939 года Вова, в основном, под держивал. Горячо сочувствовал он народу Эфиопии, подвергше муся нападению со стороны Италии. Поддерживал вначале и ис панских республиканцев, но в этом вопросе злую шутку сыграла с ним советская пропаганда. Газеты непрерывно писали о победах республиканцев и ничего не говорили об их поражениях. Созда валось впечатление, что республиканцы намного сильнее мятеж ников, а Вова всегда сочувствовал слабым. И, помимо его воли, его сочувствие перешло на сторону франкистов. Тем не менее, он решительно осуждал аншлюс Австрии, милитаризацию Рейнской зоны, расчленение и захват Чехословакии, нападение Италии на Албанию, японские захваты в Китае и другие агрессивные действия Германии, Италии и Японии, которые единодушно осуждала совет ская пресса. Он считал правильными действия советского прави тельства в этих вопросах. Тем большим ударом для Вовы явилось заключение 23 августа 1939 года пакта «Молотов и Риббентроп», а затем 26 сентября договора «о дружбе и границах с Германией».

Нарком иностранных дел Молотов в своих выступлениях говорил о том, что Германия якобы не хотела войны и не является агрес сором. Сталин в своем интервью корреспонденту ТАСС в декабре 1939 года заявил, что «только «кафешантанные» политики могут считать, что Германия хотела войны», но всем было известно (и это го не скрывала советская пресса), что именно Германия 1 сентября 1939 года напала на Польшу, развязав Мировую войну. Вове было ясно, хотя он не знал тогда о донесениях Астахова из Берлина, что пакт с СССР развязал Гитлеру руки и позволил ему начать Миро вую войну. Все доводы в защиту этого пакта Вове казались неубе дительными. Говорили, что Англия, Франция не хотели заключать договоры о взаимной помощи с Советским Союзом, и он мог ока заться в изоляции, но Вова считал, что доверять Гитлеру нельзя и что Советскому Союзу все равно придется воевать один на один.

Не будь пакта, Гитлеру пришлось бы, прежде чем напасть на СССР, сломить сопротивление Польши и это дало бы Советскому Союзу время для подготовки. Данные, которые публиковались о вооружен ных силах, которые могли бы помочь Чехословакии, попроси она помощи в 1938 году, свидетельствовали, что по количеству танков и самолетов СССР превосходил Германию. Нельзя было игнориро вать и мировое общественное мнение (в том числе и коммунистов, которых в течение ряда лет настраивали против Германии). В этом случае оно было бы целиком на стороне Советского Союза. Союз с Гитлером, против которого ряд лет велась «холодная война», на падение Советского Союза с тыла на Польшу, истекавшую кровью в борьбе с Гитлером, резко понизило его авторитет в глазах миро вой общественности. Он (СССР) оказался в одном лагере с при знанными агрессорами — Германией, Италией (отношения с кото рой тоже улучшились), Японией (с ней тоже был заключен пакт о ненападении). Все это не только удивляло, но и возмущало Вову.

Он не знал тогда о секретных договорах с Германией относительно раздела Северо-Восточной Европы, но ход событий был достаточно красноречив: нападение Советского Союза на Польшу 17 сентября;

присоединение Западной Украины и Западной Белоруссии;

навя зывание Эстонии, Латвии, Литве соглашений о базах и введение на их территорию Советских войск;

требования к Финляндии обме нять Карельский перешеек с его населением, развитой инфраструк турой на безлюдные леса в Западной Карелии — все это, по мнению Вовы не могло не быть согласованным с Гитлером.

30 ноября 1939 года в гостях у Вовы был Валентин. Поздно вечером Вова пошел провожать его на поезд. Подходя к вокзалу, они услышали из черной тарелки радиорупора (такие тарелки ви сели почти на каждом столбе) речь Молотова, который говорил о том, что Финляндия не только не соглашается на выгодные для нее предложения Советского Союза об уступке Карельского пере шейка, мыса Ханко, Аланских островов, но и вступила на путь про вокаций: в этот день финская артиллерия обстреляла советскую территорию в районе Майнила. Сколько было выстрелов, были ли убитые или раненые или какие-то разрушения — не говорилось.

Видимо, ничего такого не было. Иначе Молотов, который пытался обосновать войну с Финляндией, несомненно, о них упомянул бы.

Далее Молотов сообщал, что Красной Армии отдан приказ перей ти в наступление против Финляндии. Кажется, термина «бело финны» в этом выступлении еще не было, он появился позднее.

Не утверждалось также, что это не война, а «борьба за мир». Такие утверждения появились спустя десять лет.

Вова знал, что для того чтобы перейти в наступление, армия должна быть мобилизована и сосредоточена на границе. Для это го требовалось не несколько часов, а хотя бы несколько дней, т. е.

подготовка к войне началась до выстрелов в Майнила, которые, следовательно, не могли быть причиной войны. Вова знал также, что Советский Союз внес в Лигу наций проект о резолюции об оп ределении агрессии. Там было предусмотрительно записано, что никакие пограничные инциденты не могут служить оправданием нападения. Вова знал также, что между Финляндией и Советским Союзом существовал пакт о ненападении. Все это не позволяло считать войну со стороны Советского Союза справедливой. Надо признать, что это привело к серьезным спорам с Валей, которая отстаивала другую точку зрения.

С самого начала войны резко ухудшилось железнодорожное со общение между Вовиным Поселком и Ленинградом. Поезда стали ходить редко, не соблюдая расписания. На станциях скапливалось много народу. В вагонах, с общего согласия, пассажиры не сиде ли на скамейках, а стояли на них. Так помещалось больше народа.

Стояли, конечно, и во всех проходах. Висели на ступеньках тамбу ра. Нарушения расписания можно было понять, учитывая близость фронта. Гораздо менее понятными были, начавшиеся одновремен но, перебои в снабжении продуктами питания и электричеством.

Казалось, все хозяйство держится на волоске, и не нужно было ни какой блокады, достаточно было малейшего повода, чтобы все на чало рушиться. Народ сочинил анекдот. Одна дама хотела отметить день рождения. Она пригласила шесть человек гостей — родствен ников и близких друзей. Надо было подумать об угощении. В ма газинах мяса не нашла, купила на базаре по дорогой цене малень кий кусок. Приготовила восемь котлет, каждому гостю по котлете, а одна должна была остаться как бы лишней. Гости сели за стол и в этот момент вдруг погас свет и раздался страшный крик. Через ми нуту свет загорелся вновь, и все увидели, что хозяйка держит в руке «лишнюю котлету» а в ее руку впились шесть вилок.

Война шла неудачно для Советского Союза. Ходили слухи о больших потерях, о гибели целых дивизий. Все это не поднимало авторитета правительству. В этот период (декабрь 1939 года) Ста лин был готов пойти на большие уступки Гитлеру. К этому време ни относится его печально знаменитое интервью, о котором было упомянуто выше. В это время преподаватель основ марксизма ленинизма, который вел семинарские занятия в Вовиной группе, рассказывал студентам о переговорах немецких коммунистов с Гитлером. Речь шла о заключении союза или даже о полном слия нии коммунистической и национал-социалистической партий.

Договорились обо всем, кроме одного — коммунисты не захотели отказаться от принципа интернационализма, т. е. от защиты Со ветского Союза. Даже, если эти переговоры выдумка, то разгово ры о них знаменательны — они означали признание тождества по зиций коммунистов и фашистов по всем «внутренним» вопросам.

Наконец, уже в начале марта был заключен мир. По этому слу чаю на факультете был организован митинг. Ораторы произносили дежурные фразы и, вдруг Вова услышал, как за его спиной кто-то сказал: «Такая маленькая страна, а сумела отстоять свою незави симость». Вова невольно оглянулся. Это сказал какой-то незнако мый Вове студент-старшекурсник. Видимо, были и другие люди, мыслившие не так, как ориентировала пропаганда. Действитель но, речь шла уже не об «обмене территориями», а о поглощении всей страны. В Териоках (вблизи от старой границы) было созда но новое финское «правительство» во главе с известным финским коммунистом Куусиненом. С ним были заключены соглашения о дружбе и о взаимной помощи. Именно это правительство и те, кто ему подчинялся, считалось настоящим финским, а те, кто ему не подчинялся, стали именоваться белофиннами, как будто речь шла о гражданской войне, и новое революционно-демократиче ское правительство претендовало на власть над всей Финляндией.

(В дальнейшем Карельская АССР была провозглашена Союзной карело-финской республикой, что свидетельствовало о планах при соединения к ней Финляндии).

В 1940 году произошли новые события. Румынии был предъ явлен ультиматум с требованием вернуть исконную русскую территорию — Бесарабию, а также Северную Буковину (которая России никогда не принадлежала). Бесарабия вместе с существо вавшей ранее на левом берегу Днестра Молдавской АССР была провозглашена Союзной Молдавской республикой, а Северная Буковина была включена в состав Украинской ССР. Затем, летом, последовали ультиматумы Эстонии, Латвии, Литве, ввод в них но вых советских войск, политические перевороты и включение этих государств в состав СССР в качестве союзных республик. Все это делалось очень поспешно, грубо, «топорно», и никак не походило (даже при всей скудности имевшейся в распоряжении у Вовы ин формации) на свободное волеизъявление народов этих стран.

Таким образом, и внешняя политика перестала удовлетворять Вову. Пришлось Вове столкнуться и с теми материальными вопро сами, от которых Вова когда-то отмахивался, как интересующих якобы только обывателей и мещан. С продуктами питания в Ле нинграде накануне войны дело обстояло неплохо. Казалось, было все — от хлеба и водки до шампанского и марципанов. Правда, Вова сам по магазинам не ходил. Это делали мама и Катя. Но, в ожида нии поезда, он от нечего делать заглядывал иногда в соседний с вок залом гастроном. Именно там он видел марципаны, что это такое он не знал, но очень хотел попробовать. Однако лишних денег для этого не было.

Гораздо хуже было с промтоварами. Долгое время Вова знал об этом только по анекдотам (которые он впоследствии стал счи тать важным историческим источником). Улучшение отношений с Италией привело к тому, что в Ленинград стали поступать из ита льянских колоний в Африке бананы. И вот народ сочинил анекдот.

Ленинградца спрашивают: «Как живете?» Ответ: «Как в Африке.

Ходим голые и едим бананы». Голых Вова не видел, но видимо с одеждой было не очень хорошо. В другой раз, сойдя с поезда в Но вой Деревне, Вова услышал по радио такую историю. Речь шла о чистоте русского языка. Одного профессора постоянно спрашива ли: «Где Вы “оторвали” такой костюмчик?». Профессор никак не мог понять, в чем дело. Он думал, что в его костюме что-то оторва но. Авторы передачи, не желая того, намекали, что хороший костюм достать нелегко. Наконец, в эти же годы, в Ленинграде Райкин при думал слово «авоська», которое прочно вошло в обиходную речь.

«Авоська» — это легкий мешочек, который можно сложить и по ложить в карман на всякий случай: вдруг по дороге на работу, с ра боты, в театр и т. д. попадется что-нибудь редкое (видимо не только промтоварное), которое можно будет купить. Авось удастся — от сюда и «авоська». Вскоре Вове на собственном опыте пришлось убедиться в справедливости своих теоретических выводов. Пока Вова учился в школе, ему не покупали ни рубашек, ни костюмов, ни пальто. Все это шила ему мама, которая шила хорошо, но все же не была мужским портным. Вова не обращал на это внимание. Только в десятом классе у него возникло желание иметь хороший костюм, когда в класс пришел в новом модном костюме сын учителя физики Илья Туричин. По тогдашней моде у костюма были широкие ват ные плечи, тонкая талия и очень широкие брюки. В этом костюме Илья на импровизированных концертах громогласно декламиро вал Маяковского. Но вскоре у Вовы это желание пропало, и, как ни в чем не бывало, он продолжал ходить в сшитом мамой детском ко стюмчике. Когда Вова стал студентом университета, именно мама решила, что надо Вове одеваться приличнее. Они пошли по мага зинам. Однако, это длительное и утомительное для Вовы хождение дало очень малые результаты. Ни костюма, ни пальто они не нашли.

Купили только какую-то мелочь: что-то из белья, рубашку и джем пер. Выручил верхний сосед, старик Аронович. Он работал в тор говле и однажды принес прекрасный, на Вовин вкус, синий костюм и демисезонное пальто цвета маренго (зимнего Вова не носил).

В июне 1940 года Президиумом Верховного Совета был издан ряд важных указов. По первому из них все рабочие и служащие прикреплялись к своим предприятиям и учреждениям и не могли покинуть их без согласия начальства. Таким образом, крепостное право в деревне дополнялось крепостным правом в городе. По второму указу, «прогул» (включая опоздание свыше 20 минут) объявлялся уголовным преступлением. К «прогулу» приравни вались три опоздания менее чем на 20 минут. За такие «престу пления» суды приговаривали, как правило, к принудительным работам, т. е. к работе с пониженной зарплатой. Еще был указ об удлинении рабочей недели — с 6 до 7 дней. Наконец, были указы, касавшиеся учащихся. Обучение в старших классах школы, с 8 по 10 (обязательным в то время было семилетнее обучение) и в вузах становилось платным. Самым существенным было то, что стипен дии должны были получать только отличники, имевшие не менее 2/3 «пятерок», а остальные «четверки». Многим Вовиным одно курсникам, переставшим получать стипендию, пришлось уйти из университета. Другим следствием этого указа было проявление протеста, правда, в очень слабой, завуалированной форме. Так, что не каждый посчитал бы его протестом. В некоторых группах Во виного курса был создан, конечно, тайно ГИПИП, т. е. «Государ ственный институт проституции и порнографии». Деятельность его сводилась к тому, что студенты собирались у кого-то на дому, по требованию девочек выключали свет и начинали читать самые похабные стихи Баркова и прочих, как правило, анонимных сочи нителей. Примечательно, что и в годы «застоя» протесты интелли генции проявлялись в аналогичных формах.

В мае 1941 года Вова почувствовал приближение войны. Он ничего не знал о выступлении Сталина перед выпускниками во енных академий, но во всех газетах было сообщено о том, что в Финляндии высадились немецкие войска. Не столько сам этот факт, сколько то, что о нем было сообщено в советских газетах (до этого времени советская пресса старалась не писать о Гер мании ничего критического) вызывало тревогу. И в то же время Сталин (который до этого не занимал ни одного государственного поста) стал председателем Совнаркома. Еще более насторожило Вову опровержение ТАСС, которое было опубликовано 17 июня.

В нем опровергались сообщения немецких газет о том, что Совет ский Союз якобы перебрасывает войска с Дальнего Востока к за падной границе. Вова, как, вероятно, и остальные советские граж дане привык верить не опровержениям, а тому, что опровергалось (в дальнейшем Вове попадались сообщения, подтверждавшие переброску войск с Дальнего Востока на Запад).

В эти же дни у Вовы произошел знаменательный разговор с его однокурсником Степой Волком (в дальнейшем видным советским историком). Они встретились в Публичной библиотеке. Степа чи тал книгу об опыте войны в Испании. Вову недоуменно спросил:

«Почему ты читаешь эту книгу, когда надо готовиться к экзамену?»

Степа ответил: «Скоро будет война». «Когда?», — спросил Вова.

«1 августа», — ответил Степа. Вова знал, что Степин папа генерал, начальник одной из военных академий. По рассказам Степы, к ним приезжали видные военные из Москвы, в частности, генерал лейтенант А.А. Игнатьев. Поэтому Вова не мог не задуматься над словами Степы и надолго их запомнил. В 1995 году в своих крат ких воспоминаниях о войне Вова писал, что Гитлер обманул Степу и его, начав войну не 1 августа, а на 40 дней раньше. Конечно, это была шутка. Гитлер не мог обмануть Степу, т. к. он ему ничего не говорил. Ничего подобного Гитлер не мог говорить и тем советским военным, от которых Степа, видимо, узнал о будущей войне. Источ ник этих слухов находился, конечно, в Москве. Трудно так же по верить, что даже самые высокие военные чины могли планировать войну, не имея на это санкции «великого вождя».

Когда началась война, Вова не мог не задуматься о своем от ношении к ней. Гитлеровский режим, его политика, как внутри Германии, так и вне ее, казались Вове отвратительными. Он не считал, «что Гитлер лучше Сталина», наоборот, возможная окку пация немцами России казалась ему огромным несчастьем. Раз мышляя о такой возможности (немцы продвигались очень быстро, и невольно приходили самые горькие мысли), Вова писал стихи о всенародном восстании против немцев и т. п.

Но быть бездушным патриотом Вова тоже не мог. К этому време ни сталинский режим ему тоже казался отвратительным. Война ра зоблачила новые его пороки, лживость советской пропаганды. «Мы будем воевать на чужой территории!», «Война будет вестись малой кровью!» — говорил не кто иной, как нарком обороны К.Е. Вороши лов. Получилось все наоборот: немцы стремительно продвигались к Ленинграду, Москве, Волге, Кавказскому хребту. Наши войска несли огромные потери. Если в эти дни страной руководила комму нистическая партия, то она руководила ею очень плохо.

В стране назревало большое недовольство, которое вызывали преследование церкви, насильственная коллективизация и раску лачивание, голод. Колхозники деревни Даймище, возле которой строился военный аэродром, говорили, что Гитлер лучше Сталина.

Их слушали молодые люди (в основном комсомольцы), но никто не перебивал и не спорил. Вряд ли эти молодые люди были соглас ны с колхозниками, но понимали, что у них есть основания для недовольства. Когда немцы подходили к Даймищу, жители дерев ни встречали их с иконами в руках. Вова не мог быть уверен, что все колхозники Ленинградской области, а тем более всего СССР думают так же как жители Даймище. Но трудно было поверить, что Даймище является единственным исключением, среди тысяч советских деревень. Можно было думать, что среди миллионов пленных, взятых немцами, было немало таких, которые не хотели умирать за Сталина. Видимо, все это знал и понимал Сталин.

Трагической стала судьба Ленинграда. Хотя Вова не должен был бы верить советской пропаганде, но ему казалось просто неве роятным, что немецкие самолеты могут долететь до Ленинграда, а тем более его бомбить, но они долетали и бомбили, начиная с 8 сентября, каждую ночь по 5–6 раз. Город был плохо подготовлен к обороне. Как вспоминал впоследствии Микоян: «Жданов от казался принять эшелоны с дополнительным продовольствием».

Вове пришлось провести в осажденном Ленинграде 6 самых труд ных, трагических месяцев (подробнее об этом смотри главу «Вова и война»). За эти месяцы от голода, холода, бомбежек и обстрелов погибло, по некоторым подсчетам, более двух миллионов человек.

Видимо, не случайными были жесточайшие меры, которые при менялись к советским солдатам, попавшим в плен (и их родным).

Они были вызваны не только патологическим состоянием вождя.

Они имели реальную основу. Другое дело, что применялись они без разбора к правым и виноватым самым жестоким способом.

Сталин считал необходимым идти на некоторые уступки. По мимо чисто декоративных (погоны и т. п.), более существенным было «примирение» с Русской православной церковью. Конечно, Сталин не восстановил разрушенные храмы, не освободил из за ключения репрессированных священников, не вернул церкви ее имущество. Более того, он постарался подчинить церковь полно стью своей воле, использовать ее как свое оружие. В газетах про должались печататься фельетоны с «разоблачениями» верующих интеллигентов (сотрудников Эрмитажа, преподавателей и т. п.).

Ходили слухи о том, что в Духовную семинарию и академию на правлялись люди по заданию партии, а настоятель мужского мона стыря был кандидатом философских наук (конечно, он мог стать им, только написав диссертацию с марксистско-ленинских пози ций). Но простому народу соглашение Сталина с патриархом пре подносилось, как якобы серьезные изменения в политике партии.

Вова думал также, что агентами МГБ умышленно распространя лись слухи о том, что после войны будут ликвидированы колхозы.

Все это способствовало подъему патриотических настроений в на роде и победе над Германией.

В годы войны несколько ослаб также контроль над литературой и искусством. Стали публиковаться переводы с английского. В про изведениях советских писателей чаще стали мелькать темы частной жизни, любви, грустных и даже трагических сторон жизни, но это продолжалось недолго. Вскоре контроль, полный и безраздельный был восстановлен. 15 августа 1946 года было опубликовано Поста новление ЦК ВКП(б) о журналах «Звезда» и «Ленинград». В этом постановлении были ошельмованы такие яркие представители русской литературы, как Зощенко и Анна Ахматова, но это поста новление имело значение не только для судьбы этих русских писа телей. Оно было сигналом для всех, имеющих отношение к литера туре — писателей, критиков, редакторов, цензоров, сигналом того, что нельзя писать и печатать то, что хочется, надо везде и повсюду проводить линию партии. Аналогичные «погромы» проводились и в области философии, искусства (в частности, музыкального) и других сферах идеологии. На Вову эти события действовали удру чающе. Прочитав постановление от 15 августа, он сделал запись в своем дневнике, полную возмущения и грусти. Он понял, что ему нечего надеяться опубликовать свои стихи, которые были бы при знаны упадочническими. Упадочническими считались все стихи, в которых был хоть какой-то намек на грустные переживания. Вова продолжал писать стихи, но о публикации их забыл и думать.

Между тем, он закончил университет и поступил в аспиранту ру. Историческое образование очень много дало ему, в частности для понимания того, что происходило в стране и мире. Много воз никало аналогий. Многие ситуации прошлых веков напоминали день сегодняшний. У Вовы больше возникало сомнений в том, что марксистско-ленинское учение является верным. Он никогда не принимал его онтологическую часть, но марксистская философия истории оказала на него известное влияние. Перефразируя Че хова, можно сказать, что Вова всю свою жизнь «каплю за каплей выдавливал» из себя марксиста. Вместе с тем, он видел, что офи циальный марксизм далеко не совпадает с марксизмом истинным.

Многие положения марксизма и даже ленинские извращались и замалчивались в угоду политике.

Политика вызывала все большее недовольство. Народ подвер гался нещадной эксплуатации. Работая в Военно-механическом техникуме, Вова познакомился с бывшим начальником цеха одно го из ленинградских заводов. Он вынужден был уйти с завода из-за так называемой «выводиловки». Это было уже после смерти Ста лина, когда работникам было разрешено покидать место работы по своему желанию. Так как условия работы были неодинаковы ми (например, на военных заводах была выше зарплата), то рабо чие, прежде всего, высококвалифицированные стали переходить на предприятия с лучшими условиями работы или же требовали от начальника цеха «вывести» им зарплату в размере 1000 рублей в месяц. А по действующим нормам им полагалось значительно меньше. Так как начальник цеха располагал определенным фон дом заработной платы, основанном на действующих нормах, то он мог сделать это, только занизив зарплату малоквалифицирован ным или средней квалификации рабочим, что вызывало их недо вольство. Зарплата начальника цеха была тоже невелика. Вовин знакомый с горечью говорил о том, что до революции начальник цеха Путиловского завода держал собственный зверинец, в кото ром были такие экзотические звери, как тигры, львы и т. п.

Приехав вскоре в Вологду, Вова узнал из материалов обследо ваний социального положения школьников, которые проводили студенты, будучи на практике, что средняя зарплата вологодского рабочего составляла 400 рублей. Самым плохим было то, что нель зя было купить даже самых необходимых вещей. Когда Вова был первый раз в Вологде (1948 г.), в магазинах не было даже хлеба.

Вологжане говорили ему, что масло и сахар они и до войны при возили из Ленинграда. Мало что можно было купить и на базаре.

Дело в том, что было запрещено продавать те продукты, по кото рым область не выполнила государственный план. В Ленинграде положение с продуктами было гораздо лучше. В магазинах мож но было купить даже икру, крабы, фрукты, но их покупали мало.

У населения не было денег. Отменив в декабре 1947 года карточ ки, Сталин предварительно повысил цены примерно в три раза и одновременно с отменой карточек провел грабительскую денеж ную реформу: за каждые десять старых рублей давали только один рубль новый (а цены остались прежние). Правда, ежегодно, в на чале марта цены понижались примерно на 10 %. Вместе с пониже нием цен пропадали и продукты. Так, после того, как подешевели яблоки, их в магазине не стало. Затем стали исчезать и другие до рогие товары.

В 1948 году началась борьба с космополитизмом, которая вместо былого интернационализма (который остался в качестве лозунга на международной арене) всячески раздувала национализм. Переиме новывали кафе и кинотеатры («Норд» в «Север»). Переписывали историю и т. д., но все же главным содержанием этой компании был антисемитизм. Люди с немецкой фамилией старались доказать, что она не еврейская. Хотя война с Германией только что закончилась, быть немцем было лучше, чем евреем. Апогеем антисемитской ком пании было «дело врачей». Вова разделял точку зрения Валентина, что для русских еврейский вопрос имеет большее значение, чем для евреев. Его возмущение бесправием народа было столь вели ко, что он должен был его как-то проявить. Он решил воспользо ваться ближайшими выборами, которые должны были состояться в конце февраля 1953 года.

К этому времени Вова основательно познакомился с выбор ной механикой. Многое он узнал, будучи начальником учебной части института им. Герцена. Из райкома партии звонили в парт ком института и поручили организовать предвыборное собрание и выдвинуть кандидатом в депутаты человека, фамилию которого сообщали. После этого в партком вызывали кого-либо из комму нистов и поручали ему на собрании выступить и предложить кан дидатуру, названную райкомом. Когда Вова работал в Областном учительском институте, ему пришлось быть старшим агитатором, которому подчинялись простые агитаторы — студенты. Задача агитатора состояла в том, чтобы обеспечить явку избирателей на выборах. Только после этого они могли идти домой. Вовиным аги таторам приходилось иногда даже ездить за своими избирателями в пригороды города Ленинграда. Некоторые избиратели (которым нечего было терять) пользовались заинтересованностью властей в 100 %-ой явке на выборы, и выставляли требования, конечно, мел кие: побелить потолок или починить водопроводный кран и т. п.

Однажды было созвано совещание старших агитаторов. На нем выступил представитель райкома партии и рассказал глупый анек дот, что какая-то бабушка села в кабине для тайного голосования на стул и просидела там несколько часов. Она, якобы, не знала, что бюллетень нужно опустить в урну. Вместо того, чтобы посовето вать агитаторам разъяснять людям порядок голосования предста витель райкома рекомендовал не говорить ничего о кабинах для голосования и не советовать в них заходить. Намек был ясен, пусть люди не заходят в кабины для тайного голосования, видимо, стали чаще возникать случаи вычеркивания имен кандидатов. В тех же целях борьбы с вычеркиванием МГБ стал распространять слухи о том, что «компетентные органы» способны установить, кто и как голосовал. Приводились конкретные примеры. Одного ком муниста (называли имя) вызвали в райком партии для дачи объ яснений, почему он вычеркнул имя кандидата. Вова не очень ве рил этим слухам, но кое-какие опасения возникали. Однако Вова твердо решил на ближайших выборах вычеркнуть имя кандидата, кто бы он ни был. Это был единственный способ заявить проте сты против того, что творилось в стране. Голосовал Вова по месту прописки, т. е. в своем Поселке. В день выборов он пришел на из бирательный участок. Перед кабинами стояла сплошная шеренга солидных мужчин и женщин, обойти их не было возможности.

Видимо, не только на Васильевском острове хотели спасти бабуш ку от сидения в кабине. Большинство избирателей не пыталось пройти в кабину. Получив бюллетень, они, даже не взглянув на него, несли его прямо в урну, но Вова набрался смелости и, хотя и опасался, что его могут сфотографировать или просто запомнить, попросил пропустить его в кабину. Его пропустили, видимо, оше ломленные такой дерзостью. У Вовы был с собой цветной каран даш и, он очень заметно зачеркнул фамилию кандидата.

Когда через неделю после этого умер Сталин, Вова решил, что это он своим цветным карандашом убил Сталина. Вова думал, что по всей стране нашлось не мало возмущенных людей, которые последовали его примеру. Бросаясь, как на баррикаду, на штурм кабины для тайного голосования. Сталин узнал об этом, и это его сразило.

Когда Вова вторично приехал в Вологду (1955 г.), в магазинах появились хлеб и колбаса («транспортная» — так вологжане на зывали конскую колбасу), бывала иногда и китовая, но масло, чем всегда славилась Вологда, Вова мог найти только в музее, в виде муляжа. Масло и сахар иногда (очень редко) продавали в главном гастрономе города. Конечно, выстраивались огромные очереди, и Вове ни разу не удалось их там купить. Питался Вова, в основ ном, в столовых. В столовой Дома офицеров можно было при лично пообедать за семь-восемь рублей. Конечно, не каждый мог это себе позволить. Не лучше было положение и в Шуе, куда Вова переехал в 1958 году. В магазинах не было ни мяса, ни колбас, ни молока, зато было много компотов. На базаре цены были очень высокие, и местное начальство решило ввести максимум цен:

мясо можно было продавать не дороже 30 рублей за килограмм, а молоко — по 3 рубля за литр. Результаты получились не лучшие, чем у якобинцев 1793 года. Узнав о максимуме, колхозники тут же вылили молоко на землю, а мясо увезли домой. Больше они на базаре не появлялись, а продавали молоко и мясо по еще более высоким, чем прежде, ценам где-то на окраине города. Женщины преподавательницы Вовиного института, у которых были дети, буквально плакали. Они готовы были заплатить дороже, но не зна ли, где найти продавцов. Да и времени их искать у них не было.

В 1960 году Вова совершил туристическую поездку на тепло ходе по Волге и на каждой остановке заходил в магазины. В ма газинах бывали и масло, и сахар, и колбасы, но не было случая, чтобы все это можно было купить в одном магазине (конечно, Вова заходил в крупные магазины в центре города). И все же, по сравнению со сталинским временем, при Хрущеве положение с продуктами значительно улучшилось. Когда Вова в 1962 году приехал в Псков, ему показалось, что там самое настоящее изо билие продуктов, не хуже чем в Ленинграде или Москве, но посте пенно положение стало ухудшаться. Уже в 1967 году, когда жена была занята уходом за ребенком, а Вове пришлось покупать про дукты питания, он в этом убедился. Стало трудно доставать мясо и Вове часто приходилось покупать полуфабрикаты (антрекоты, бифштексы и т. п.) по значительно более высоким ценам. Часами приходилось стоять в длинных очередях за костями для собаки, потому что ливер и другие субпродукты многие покупали для себя.

Позже, начиная с 1968 года, когда Вова с семьей переехал поближе к центру, он постоянно по дороге с работы, заходил в крупный га строном «Стекляшка», где еще можно было купить мясо, простояв, правда, длинную очередь. Вскоре мясной отдел в «Стекляшке» за крыли. А где-то в 70-х годах была введена фактически карточная система — стали выдавать талоны на основные продукты питания и на некоторые наиболее ходовые промтовары, нормы были низкие.

На человека в месяц: 1,5 кг мяса (причем надо было еще побегать, чтобы его купить, предлагали, как правило, кости и жир), масла 400 гр., сахара 1 кг (летом — 1,5). Колбасу давали два раза в год по полкило — на 7 ноября и на 1 мая. Ветераны войны, к которым от носился и Вова, могли в эти праздничные дни купить и еще кое-что:

конфеты, печенье, консервы и т. п. Водки можно было купить по 1 бутылке в месяц на человека (или 2 бутылки красного вина).

Конечно, гораздо лучше было положение в Москве и Ленин граде, где талонов не вводили. Однако, и в Ленинграде, где Вова бывал чаще, вводились порой ограничения. Однажды Ленинград перевели в более низкую группу по снабжению, чем раньше. Мас ло, например, продавали только по 400 гр в одни руки. Сразу воз никли большие очереди. Вова с женой, приезжая в Ленинград, занимали сразу несколько очередей. Затем в Ленинграде стали продавать дефицитные продукты только по паспортам с ленин градской пропиской. Казалось, лучше было положение в Москве, но купить что-либо дефицитное тоже было очень нелегко. Напри мер, в магазине на Добрынинской площади, недалеко от архива, где занимался Вова, всегда были в продаже колбасы. Магазин был большой, и работали несколько продавцов, но всегда стояли огромные очереди. Копченые колбасы быстро раскупались, но Вова нашел один магазин на улице Марии Ульяновой в районе нового здания МГУ, где всегда были в продаже копченые колбасы.

Обычно он стоял в очереди более часа до обеденного перерыва и еще час после обеда. Найти мясо было очень трудно. Постепенно стали пропадать и некоторые другие продукты, которые по совету Станислава Вова привозил из Москвы: консервы «Дальневосточ ная скумбрия в собственном соку», сыр «Сулугуни» и прочее.

Конечно, в других городах положение было не лучше, а то еще хуже. Рассказывали, что в Горьком, чтобы купить молоко, надо было занимать очередь в 5 утра.

В Пскове молоко и кефир были без талонов, и, обойдя два три ближних магазина, его всегда можно было купить. На базаре цены были вдвое, втрое выше, чем в магазинах: свинина — 4 рубля за килограмм, говядина — 6 рублей, но кое-кто из ленинградских Вовиных друзей просил его покупать мясо на базаре и привозить им в Ленинград, потому что, когда они после работы приходили в магазины, мяса там не было. А на базарах в Ленинграде мясо стои ло очень дорого, до 20 рублей за килограмм. В Ленинграде сохра нялись также ограничения на продажу мяса. Когда Вова, который бывал иногда в Ленинграде, попросил мясника отпустить ему пять килограммов мяса, очередь запротестовала, доказывая, что можно покупать не более двух кило. Правда, мясник выручил Вову, ска зав, что Вова не один, а с женой, которая стоит у двери, там стояла совершенно незнакомая Вове женщина. Каждый раз, возвращаясь из Ленинграда в Псков, Вове приходилось бегать по магазинам, тратить много времени, чтобы найти колбасу или сосиски, а также хорошие конфеты или другие дефицитные продукты. То же было и в Москве. На базаре Вовина семья ничего не покупала, не могла себе этого позволить, хотя Вова получал приличную для того вре мени зарплату — 320 рублей (на руки — 273). В те дни ходила шут ка — в магазинах ничего нет, а холодильники полны. Некоторые говорили, что для этого надо включать холодильник в радиоточку (по радио говорилось о полном изобилии), но фактически причины были другие. Были и так называемые коммерческие магазины, где цены были в несколько раз выше. На предприятиях можно было делать заказы. Столовые продавали некоторые продукты по за вышенным ценам полуофициально. Работники столовых, магази нов, складов, мясокомбинатов, молкомбинатов и прочих пищевых предприятий просто воровали государственные продукты. Газеты были наполнены материалами о так называемых «несунах», т. е.

людях, которые несли домой со своего предприятия все, что там плохо лежало. Энгельс в своей книге «Положение рабочего класса в Англии в 1846 году» писал о том, что воровство на предприяти ях было первой формой классовой борьбы пролетариата. Рабочие выражали таким образом свой протест (не вполне осознанный) против эксплуатации. Все это можно бы было отнести к тому, что происходило в Советском Союзе в 70–80-х годах ХХ века, и не да ром, когда Вова в своей лекции приводил эти слова Энгельса, в аудитории возникало веселое оживление.

Вовино недовольство вызывало не только (и не столько) труд ное материальное положение, которое при Брежневе, надо сказать, улучшилось по сравнению со сталинским временем, сколько другие обстоятельства. Во-первых, внешняя политика. В результате войны Советский Союз установил свое господство над всей Восточной Европой. Как говорилось официально, капиталистический мир лишился многих своих позиций. Возник целый «социалистиче ский лагерь», входили в него отнюдь не добровольно. Как говорил и писал один из лекторов ЦК ВКП(б) профессор Соболев, одной из движущих сил революций в этих странах была Красная Армия, и она конечно, везде играла решающую роль. Вова знал точно, что в Румынию, например, были направлены многие сотрудники МГБ и других силовых структур (некоторые из них работали в том Во енном институте, в котором преподавал одно время Вова). Некото рые из стран «народной демократии» пытались хоть в чем-то про водить самостоятельную политику. Такую попытку предприняла Югославия. Ее тот час же объявили страной фашистской. (Вчера была коммунистической, а сегодня — фашистская, вчера этого не замечали, видимо разница была малозаметной). Тито был объявлен «главарем предателей». Началась ожесточенная травля Югославии.

Ходили слухи, причем из достоверных источников, что на южной границе СССР были уже сконцентрированы войска для вторже ния в Югославию. В других странах «народной демократии» была проведена основательная «чистка». Были осуждены и расстреляны многие видные руководители Болгарии, Венгрии, Чехословакии.

Несколько менее свирепыми были расправы в Румынии и Польше.

У Вовы все это вызывало возмущение: неприкрытое вмешательство Сталина в дела других стран, грубое насилие, террор.

Капиталистический мир, конечно, пытался обороняться, пред усматривая, видимо, и возможность военного столкновения. Воз никла «холодная война», которая принимала порой довольно «горя чий» характер. Так возник «Берлинский вопрос», когда Советский Союз пытался установить блокаду Западного Берлина. В 1950 году возникла война в Корее. Официальная версия гласила, что войну начала Южная Корея, но у Вовы сразу возник вопрос: Почему же войска Северной Кореи сразу перешли в наступление, быстро продвигаясь на юг? Власти Северной Кореи объяснили это тем, что они заранее знали о готовящемся на них нападении и успели подготовиться, сосредоточив на границе войска, но выходит, они хотели войны? Не пытались ее предотвратить, разоблачив планы южан. Странной была и позиция Советского Союза. Представи тель СССР в Совете безопасности покинул заседание, на котором обсуждался корейский вопрос. Он мог наложить вето на решение о помощи Южной Корее, но этого не сделал. Как будто бы хотел, чтобы Америка послала свои войска в Корею, и там их можно было разгромить. Когда же получилось обратное, и американские войска стали быстро продвигаться на север, Советский Союз поо щрил вмешательство Китая и сам вступил в войну против США, по крайней мере, своей авиацией. Конечно, участие советских лет чиков в войне лицемерно замалчивалось. В дальнейшем «помощь»

так называемых «интернационалистов» имела место во Вьетнаме, на Ближнем Востоке (на стороне Египта и Ливии), в различных странах Африки, кроме уже названных (Алжир, Ангола, Мозам бик), в странах Центральной Америки, т. е. фактически по всем мире. По существу шла третья мировая война против США и их союзников. Только, в основном, чужими руками, но при активном участии советских «интернационалистов». Советский Союз ба лансировал на грани большой войны, и, если бы не было атомного оружия, она, несомненно, началась бы.

В Советском Союзе была развернута широкая пропаганда от носительно угрозы атомной войны. Собирались подписи под Сток гольмским (1950 г.) и другими воззваниями. Население запугива ли угрозой атомной войны. Наверное для того, чтобы народ легче переносил материальные невзгоды. Вова наблюдал, как в магазинах люди старшего поколения, говорили, глядя на пустые полки: «Мы готовы поголодать, лишь бы не было войны». Советская пропаган да и в этом вопросе носила лицемерный характер. На различных учениях по противовоздушной обороне, которые регулярно про водились, твердили, что необходимо подготовить бомбоубежища, что население должно иметь противогазы, но бомбоубежища ни кто не готовил для простого народа, подвалы была загромождены, противогазы нельзя было ни получить, ни купить (хотя это был видимо не сложный вопрос, до войны противогаз имела каждая до мохозяйка). В Пскове был разработан план, по которому в случае атомного нападения пединститут должен был быть эвакуирован в Печоры. На это, конечно, требовался не один день, т. е. видимо авторы плана надеялись на то, что американцы заблаговременно предупредят нас о готовящемся нападении. То ли кремлевские руководители, приготовив для себя надежные подземные убежи ща, махнули рукой на народ: «Пускай, мол, помирает», то ли, что более достоверно, не верили в возможность внезапного атомного нападения со стороны США и их крики «об угрозе» были отвра тительным лицемерием.

В наибольшей степени Вова был недоволен отсутствием вся ких свобод: свободы частной собственности,свободы предпри нимательства, свободы торговли, свободы передвижения и места жительства (не прописывали без особых оснований не только в Москве и Ленинграде, но даже в Пскове), свободы слова, свободы мысли, свободы совести, свободы печати, собраний и т. д. Человек не мог ничего делать, что он хотел, а только то, что ему велели.

Фактически он был государственным крепостным. Ему не только не давали делать, думать, действовать, как он хотел, но заставляли делать, действовать и даже думать, как он не хотел. Можно ска зать, что его зомбировали, превращали в живого мертвеца, в робо та, не имеющего собственной воли и души. Человек должен был забыть о совести, чести, чувстве собственного достоинства. Гитлер говорил: «Убивайте. Ответственность на мне». Тоже самое могла бы сказать и КПСС: «Делайте, что вам велят, даже убивайте. От ветственность на мне». Вове на всю жизнь запомнился эпизод из фильма, который назывался, кажется «В огне брода нет»: 20-е годы, в городе советская власть, а в окрестностях действуют бандиты.

Коммунистическая организация посылает своего члена, чтобы он внедрился в банду и способствовал ее разгрому, но бандиты при водят к нему, пойманного ими коммуниста, члена его организации и его личного друга, и говорят: «Руби его!» Если бы у него была бы совесть, то она не позволила бы ему совершить этот бесчело вечный поступок. Но для него важнее был голос партии, который требовал от него выполнить ее задание, и он зарубил своего друга.

Фильм прославляет этот поступок, по существу — чудовищный.

Вова слышал, что аналогичным образом действовали коммунисты в фашистских концлагерях. Готовя выступление против фашис тов, они всячески старались выдвинуть своих членов на должнос ти старост и надзирателей. Не останавливались перед тем, чтобы выдавать фашистам «не своих». Цель оправдывает средства, даже самые гнусные — таков был лозунг ВКП(б) — КПСС. Для Вовы этот лозунг был неприемлем, но он видел, что многие люди не ус тояли перед искушением. Еще до войны Вова пришел к выводу, что главным преступлением коммунистов является моральное растление, развращение народа. Этому служила борьба с религией и тезис о классовом характере морали. В школе учителя говорили буквально так: «Мораль выдумана эксплуататорами, чтобы экс плуатируемые их не убивали, они выдумали заповедь «Не убий», аналогичную с заповедью «Не укради» (чтобы бедные не воровали у богатых). Вова мог привести много доводов против этих тезисов.

Он понимал также, что распространение таких взглядов не может не привести к росту преступности. В течение какого-то времени этому процессу противодействовали традиции, влияние предста вителей старшего поколения, старая литература. Признание же классового характера морали означало, что мораль придумана людьми, а, следовательно, она не имеет высшего авторитета и ею не обязательно руководствоваться. Это в равной мере относилось как к старой морали, так и к новой — «пролетарской».

В своей профессиональной деятельности Вова не раз наты кался на препятствия. Дело не только в том, что его прямо обви няли в космополитизме, а это считалось чуть ли не преступлени ем. Вову постоянно, как и всех других преподавателей, подвергали контролю. То и дело проводились «проверки» работы кафедр, факультетов и отдельных преподавателей. Чаще всего эти про верки проводил местный обком партии. Так как в Пскове не было другого гуманитарного вуза, то проверку проводили директора школ. Считалось, что они более квалифицированы, чем простые учителя, но Вове это казалось очень сомнительным. Директор — это, прежде всего, хозяйственник. Он помнил, как главный врач детской поликлиники, которого Вова просил посмотреть больно го ребенка, посоветовал обратиться к рядовому врачу, откровенно признав, что ему как директору не до медицины. Он помнил ди ректора школы в Волышово, буквально за 15 минут до начала за нятий раскрывавшего свои конспекты со словами: «Посмотрите, как готовится к урокам директор школы». Видимо, считалось, что директора политически более надежны. Они были должны дать какой-то отзыв. Надо было отметить недостатки, и отзывы порой были самые нелепые. Иногда, правда, работу института проверяло министерство, тогда присылали преподавателей других вузов, су дивших более квалифицированно. Например, зав. кафедрой Все общей истории Московского пединститута им. Крупской Катанян дал очень хороший отзыв о работе псковских преподавателей, а Вове предложил даже перейти к нему на кафедру (что на прак тике оказалось сделать невозможно: в Москве не давали жилья, а главное — не брали на работу беспартийных). Вову постоянно беспокоила мысль, что ему придется объяснять, почему он бес партийный. В Вологде на общих собраниях преподавателей прямо спрашивали: «Почему Вы не в партии?» Вова пытался на такой случай придумать какой-то ответ, но ничего убедительного у него не получалось. Он не мог сказать, например, как это делал Селец кий, что он склонен к алкоголю и другим аморальным поступкам.

Все знали, что это было не так. К счастью, в Пскове нравы были более либеральными, что, наверно, и позволило Вове задержать ся в пединституте на 34 года, хотя парторг института Сарченко и пытался уволить Вову за сопротивление его приказам. Но по рой Вову пытались все-таки соблазнить. В первый год его рабо ты заместителем декана по заочному отделению проректором по заочному отделению был Юлиан Иванович Парусников, человек ценимый и очень влиятельный в Обкоме партии. Он был доволен работой Вовы и как-то сказал Вове: «Вступай в партию. Тебе сразу дадут нагрузку: будешь деканом. Тебе дадут также квартиру». Но Вова не отреагировал. В другой раз, когда искали заведующего ка федрой Всеобщей истории, тогдашний декан Надежда Павловна Попова предложила Вове: «Вступайте в партию. Вас изберут заве дующим кафедрой». Но и эти слова Вова пропустил мимо ушей.

Может быть, наиболее отвратительным для Вовы было гнус ное лицемерие и вранье, характерное для той эпохи. Власти врали сами и заставляли врать народ (Вовина бабушка говорила, что кто врет — тот ворует). Во-первых, постоянно проходило осуждение каких-то внешних и внутренних врагов Советской власти: англо американских империалистов (вся история Англии, Америки изображалась в самом черном свете), японских милитаристов, не мецких агрессоров и прочих, не входивших в социалистический лагерь, которым доставалось не меньше, чем Англии и Америке.

Постоянному осуждению подвергались и внутренние враги: троц кисты, бухаринцы и другие «немецкие и японские шпионы», а по сле войны — космополиты, фигуранты «Ленинградского дела», «врачи-убийцы», Берия и его сообщники, Даниэль и Синявский, которые публиковали свои сочинения за границей, Пастернак, по лучивший Нобелевскую премию, Солженицын, академик Сахаров и др. На многочисленных митингах и собраниях все участники обязаны были клеймить их позором, независимо от того, что они сами об этом думали. Типично было высказывание одного рабоче го: «Я Пастернака не читал, но гневно осуждаю его роман “Доктор Живаго”».

О репрессиях сталинских времен открыто писали в период перестройки, но как-то в тени остались политические репрессии времен Хрущева и Брежнева. Правда, масштабы их были меньше, чем при Сталине, но были все же довольно значительные. Постра дали от них не миллионы, но тысячи человек, которых отправля ли на каторжные работы, в концлагеря, в психушки. Сторонников коммунизма в этот период не сажали. Критиков и недовольных, которые, по мнению Вовы, не были преступниками, ожесточен но преследовали. Одной из жертв этих репрессий стал лучший Вовин друг Юрий Павлович Суздальский. Юрий Павлович был человеком умным и образованным и, конечно, не мог не крити ковать режим. Он не замышлял никаких мятежей, переворотов, террористических акций, ни даже массовой пропаганды и агита ции против правительства, и все-таки подвергся преследованиям, в результате которых погиб. Вова не мог не считать его смерть ги белью вследствие политических репрессий.

Параллельно с этим проводилось постоянное восхваление ру ководителей партии и правительства социально-экономического и политического строя страны, ее подлинных и мнимых достижений.

Осудив культ личности Сталина, Хрущев стал создавать собст венный культ.

Брежнев украсил себя всеми мыслимыми орденами и меда лями, званиями Героя и войны, и труда. Наконец, ему захотелось стать великим писателем. Нанятые люди писали его «воспомина ния» о том, как он воевал с Германией, поднимал целину и т. д.

Андропов и Черненко не преуспели в этом деле из-за очень краткого времени пребывания у власти. Всячески превозносились достижения «социализма». Все успехи в области космонавтики, спорта и т. д. объяснялись наличием социалистического строя.

В последние годы брежневщины появилось выражение «реаль ный социализм» — это было фактически признанием того, что реальное положение дел не соответствует тому «теоретическому»

социализму, о котором писали Маркс, Энгельс и Ленин.



Pages:     | 1 |   ...   | 8 | 9 || 11 | 12 |   ...   | 13 |
 




Похожие материалы:

«РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК СИБИРСКОЕ ОТДЕЛЕНИЕ ИНСТИТУТ БИОФИЗИКИ СО РАН Т. Г. Волова БИОТЕХНОЛОГИЯ Ответственный редактор академик И. И. Гительзон Рекомендовано Министерством общего и профессионального образования Российской Федерации в качестве учебного пособия для студентов высших учебных заведений, обучающихся по направлению Химическая технология и биотехнология, специальностям Микробиология, Эко логия, Биоэкология, Биотехнология. Издательство СО РАН Новосибирск 1999 УДК 579 (075.8) ББК 30. В ...»

«КРАСНАЯ ЧУКОТСКОГО АВТОНОМНОГО ОКРУГА КНИГА Том 2 РАСТЕНИЯ Department of Industrial and Agricultural Policy of the Chukchi Autonomous District Russian Academy of Sciences Far-Eastern Branch North-Eastern Scientific Centre Institute of Biological Problems of the North RED DATA BOOK OF ThE ChuKChI AuTONOmOuS DISTRICT Vol. 2 PLANTS Департамент промышленной и сельскохозяйственной политики Чукотского автономного округа Российская академия наук Дальневосточное отделение Северо-Восточный научный центр ...»

«АДМИНИСТРАЦИЯ КРАСНОДАРСКОГО КРАЯ КРАСНАЯ КНИГА КРАСНОДАРСКОГО КРАЯ (ЖИВОТНЫЕ) ИЗДАНИЕ ВТОРОЕ КРАСНОДАР 2007 УДК 591.615 ББК 28.688 К 78 Красная книга Краснодарского края (животные) / Адм. Краснодар. края: [науч. ред. А. С. Замотайлов]. — Изд. 2-е. — Краснодар: Центр развития ПТР Краснодар. края, 2007. — 504 с.: илл. В книге приведена краткая информация по морфологии, распространению, биологии, экологии, угрозе исчезновения и мерах охраны 353 видов животных, включенных в Перечень таксонов ...»

«КРАСНАЯ КНИГА КРАСНОЯРСКОГО КРАЯ Red data book of the Krasnoyarsk territory Редкие и находящиеся The Rare под угрозой исчезновения and Endangered виды дикорастущих Species of Wild растений и грибов Plants and Funguses ПРАВИТЕЛЬСТВО КРАСНОЯРСКОГО КРАЯ Министерство природных ресурсов и лесного комплекса Красноярского края КГБУ Дирекция природного парка Ергаки МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ФГАОУ ВПО Сибирский федеральный университет ФГОУ ВПО Красноярский государственный ...»

«КРАСНАЯ КНИГА КРАСНОЯРСКОГО КРАЯ Red data book of the Krasnoyarsk territory Редкие и находящиеся Rare под угрозой исчезновения and Endangered виды животных Species of Animals ПРАВИТЕЛЬСТВО КРАСНОЯРСКОГО КРАЯ Министерство природных ресурсов и лесного комплекса Красноярского края МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ФГАОУ ВПО Сибирский федеральный университет ФГОУ ВПО Красноярский государственный педагогический университет им. В.П. Астафьева ФГБОУ ВПО Сибирский государственный ...»

«Тундровая Типичная глеевая типичная арктическая Подзолистая почва почва почва Дерново- карбонатная выщелоченная Дерново- почва грунтово- Дерново- глееватая (таежно-лесных подзолистая почва областей) почва ПОЧВОВЕДЕНИЕ В 2 ЧАСТЯХ Под редакцией В.А. Ковды, Б.Г. Розанова Часть 1 Почва и почвообразование Допущено Министерством высшего и среднего специального образования СССР в качестве учебника для студентов почвенных и географических специальностей университетов МОСКВА ВЫСШАЯ ШКОЛА ББК 40. П ...»

«Российская академия сельскохозяйственных наук Отделение мелиорации, водного и лесного хозяйства Всероссийский научно-исследовательский институт гидротехники и мелиорации им.А.Н.Костякова Международная научная конференция (Костяковские чтения) Наукоемкие технологии в мелиорации Посвящается 118 - летию со дня рождения А.Н.Костякова Материалы конференции 30 марта 2005 г. Москва 2005 УДК 631.6: 502.65:519.6 Наукоемкие технологии в мелиорации (Костяковские чтения) Международная конференция, 30 марта ...»

«УДК 633/635 (075.8) ББК 41/42я73 З 56 Авторы: кандидат сельскохозяйственных наук, доцент Н.Н. Зенькова; доктор сель- скохозяйственных наук, профессор Н.П. Лукашевич; академик НАН Беларуси, доктор сельскохозяйственных наук, профессор В.Н. Шлапунов Рецензенты: декан агрономического факультета УО БГСХА, доктор сельскохозяйствен- ных наук, профессор А.А. Шелюто; главный научный сотрудник РУП Институт мелиорации, доктор сель скохозяйственных наук, профессор А.С. Мееровский Зенькова, Н.Н. З 56 Основы ...»

«В. А. Недолужко Конспект дендрофлоры российского Дальнего Востока УДК 581.9:634.9 (571.6) В. А. Недолужко. Конспект дендрофлоры российского Дальнего Востока. - Владивосток: Дальнаука, 1995.- 208 с. Работа является результатом многолетних исследований автора и подводит итоги таксономического и хорологического изучения арборифлоры российского Дальнего Востока. Основная часть книги изложена в виде конспекта, включающего: 1) названия и краткие справки о семействах и родах, 2) номенклатурные справки ...»

«НАЦИОНАЛЬНАЯ АКАДЕМИЯ НАУК БЕЛАРУСИ Республиканское унитарное предприятие Научно-практический центр Национальной академии наук Беларуси по механизации сельского хозяйства Научно-технический прогресс в сельскохозяйственном производстве Материалы Международной научно-практической конференции (Минск, 21–22 октября 2009 г.) В 3 томах Том 1 Минск НПЦ НАН Беларуси по механизации сельского хозяйства 2009 УДК [631.171+636]:631.152.2(082) ББК 40.7 Н34 Редакционная коллегия: д-р техн. наук, проф., ...»

«Министерство культуры РФ Государственное научное учреждение Центральная научная сельскохозяйственная библиотека Россельхозакадемии ОГУК Орловская областная публичная библиотека им. И.А. Бунина ПРОБЛЕМЫ ИНТЕГРАЦИИ И ДОСТУПНОСТИ СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННЫХ ИНФОРМАЦИОННЫХ РЕСУРСОВ В УСЛОВИЯХ РАЗВИТИЯ УСТОЙЧИВОГО СЕЛЬСКОГО ХОЗЯЙСТВА Материалы научно-практической конференции Орёл, 6 октября 2010 г. Орел 2010 ББК 78.386 П 78 Редакционно Шатохина Н. З. (председатель) издательский Жукова Ю. В. совет Игнатова ...»

«НАЦИОНАЛЬНАЯ АКАДЕМИЯ НАУК БЕЛАРУСИ Республиканское унитарное предприятие Научно-практический центр Национальной академии наук Беларуси по механизации сельского хозяйства Научно-технический прогресс в сельскохозяйственном производстве Материалы Международной научно-практической конференции (Минск, 19–20 октября 2010 г.) В 2 томах Том 1 Минск НПЦ НАН Беларуси по механизации сельского хозяйства 2010 1 УДК [631.171+636]:631.152.2(082) ББК 40.7 Н34 Редакционная коллегия: д-р техн. наук, проф., ...»

«Министерство сельского хозяйства Российской Федерации Департамент научно-технологической политики и образования Министерство сельского хозяйства Иркутской области ФГБОУ ВПО Иркутская государственная сельскохозяйственная академия МАТЕРИАЛЫ МЕЖДУНАРОДНОЙ НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКОЙ КОНФЕРЕНЦИИ, ПОСВЯЩЕННОЙ 110-ЛЕТИЮ СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ А.М. КАЗАНСКОГО (21 декабря 2012 г.) Иркутск 2012 УДК 001:63 Редакционная коллегия Иваньо Я.М., проректор по учебной работе ИрГСХА Федурина Н.И., декан экономического ...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РЕСПУБЛИКИ КАЗАХСТАН КОМИТЕТ НАУКИ РГП ИНСТИТУТ БОТАНИКИ И ФИТОИНТРОДУКЦИИ ИЗУЧЕНИЕ БОТАНИЧЕСКОГО РАЗНООБРАЗИЯ КАЗАХСТАНА НА СОВРЕМЕННОМ ЭТАПЕ Международная научная конференция, посвященная юбилейным датам выдающихся ученых-ботаников Казахстана Алматы, 6-7 июня 2013 года Алматы 2013 1 УДК 85 ББК 28.5л6 И32 Главный редактор – д.б.н. Ситпаева Г.Т. Ответственный секретарь – к.б.н. Саметова Э.С. Ответственный за выпуск – к.б.н. Веселова П.В. Редакционная коллегия: ...»

«МИНИСТЕРСТВО СЕЛЬСКОГО ХОЗЯЙСТВА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ АЛТАЙСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ АГРАРНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ А.И. Колобова ОРГАНИЗАЦИЯ ПРОИЗВОДСТВА НА ПРЕДПРИЯТИЯХ АПК (3-е издание, дополненное и переработанное) Допущено Министерством сельского хозяйства Российской Федерации в качестве учебного пособия для студентов высших учебных заведений по экономическим специальностям Барнаул Издательство АГАУ 2008 УДК ...»

«АЗОВСКАЯ ЗЕМЛЯ общество и власть 1 АЗОВСКАЯ ЗЕМЛЯ общество и власть ББК 63.3 (2 Рос – 4 Рос) УДК 908.471.61 Азовская земля: общество и власть. / Под общей редакцией С.В. Юсова, Председателя Изби- рательной комиссии Ростовской области и В.Н. Бевзюка, Главы Азовского района. – Информаци- онно-аналитический и издательский центр Местная власть, 2011 г. – 120 с., илл. Выпуском данной книги продолжается издательский проект Избирательной комиссии Ростов ской области История власти на Дону. Коллектив, ...»

«ПОЧВЫ РОССИИ: 3 современное состояние, перспективы изучения и использования КНИГА ОБЩЕСТВО ПОЧВОВЕДОВ ИМ. В.В. ДОКУЧАЕВА КАРЕЛЬСКИЙ НАУЧНЫЙ ЦЕНТР РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК ПЕТРОЗАВОДСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ КАРЕЛЬСКАЯ ПЕДАГОГИЧЕСКАЯ АКАДЕМИЯ МАТЕРИАЛЫ ДОКЛАДОВ VI СЪЕЗД ОБЩЕСТВА ПОЧВОВЕДОВ им. В. В. ДОКУЧАЕВА Всероссийская с междунароным участием научная конференция ПОЧВЫ РОССИИ: современное состояние, перспективы изучения и использования ШКОЛА ДЛЯ МОЛОДЫХ УЧЕНЫХ Книга 3 ПЕТРОЗАВОДСК – ...»

«ПОЧВЫ РОССИИ: 2 современное состояние, перспективы изучения и использования КНИГА 2 ОБЩЕСТВО ПОЧВОВЕДОВ ИМ. В.В. ДОКУЧАЕВА КАРЕЛЬСКИЙ НАУЧНЫЙ ЦЕНТР РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК ПЕТРОЗАВОДСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ КАРЕЛЬСКАЯ ПЕДАГОГИЧЕСКАЯ АКАДЕМИЯ МАТЕРИАЛЫ ДОКЛАДОВ VI СЪЕЗД ОБЩЕСТВА ПОЧВОВЕДОВ им. В. В. ДОКУЧАЕВА Всероссийская с междунароным участием научная конференция ПОЧВЫ РОССИИ: современное состояние, перспективы изучения и использования ШКОЛА ДЛЯ МОЛОДЫХ УЧЕНЫХ Книга 2 ПЕТРОЗАВОДСК – ...»

«ПОЧВЫ РОССИИ: 1 современное состояние, перспективы изучения и использования КНИГА 1 ОБЩЕСТВО ПОЧВОВЕДОВ ИМ. В.В. ДОКУЧАЕВА КАРЕЛЬСКИЙ НАУЧНЫЙ ЦЕНТР РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК ПЕТРОЗАВОДСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ КАРЕЛЬСКАЯ ПЕДАГОГИЧЕСКАЯ АКАДЕМИЯ МАТЕРИАЛЫ ДОКЛАДОВ VI СЪЕЗД ОБЩЕСТВА ПОЧВОВЕДОВ им. В. В. ДОКУЧАЕВА Всероссийская с международным участием научная конференция ПОЧВЫ РОССИИ: современное состояние, перспективы изучения и использования ШКОЛА-СЕМИНАР ДЛЯ МОЛОДЫХ УЧЕНЫХ ЗНАНИЯ О ...»






 
© 2013 www.seluk.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.