WWW.SELUK.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

 

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 15 |

«ГРАНТ БРФФИ БЕЛОРУССКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ГЕОГРАФИЧЕСКИЙ ФАКУЛЬТЕТ ОО «БЕЛОРУССКОЕ ГЕОГРАФИЧЕСКОЕ ОБЩЕСТВО» БЕЛОРУССКИЙ РЕСПУБЛИКАНСКИЙ ...»

-- [ Страница 3 ] --

Вследствие избирательной гляциальной экзарации и аккумуляции в зонах разломов платформенного чехла формировались ледниковые лож бины и комплексы краевых образований поозерского ледника. Такой ха рактер мезорельефа явился ведущим фактором обособления доминант ных урочищ и видов ландшафтов в северной части Беларуси. Например, в структуре холмисто-моренно-озерных ландшафтов типичны ПТК с мелкохолмистым и мелкохолмисто-грядовым рельефом в сочетании с озерами, котловинами и ложбинами стока.

Расположенные над ослабленными участками литосферы озера от личаются вытянутой формой в плане и значительными глубинами (Дол гое, Плисса, Сенно). Котловины этих водоемов парагенетически связаны с соседними положительными мезоформами (моренными холмами, ка мами, озами) и представляют собой ложбины ледникового выдавлива ния. Гляциодинамика усиливалась в местах проявления систем плане тарных трещин литосферы с азимутами простираний 17–287, 45–315 и 62–332, что обусловило разнообразие и частую смену форм мезорелье фа. С системой подобных линейных деформаций верхних горизонтов платформенного чехла, трассирующихся по направлению 17 на рас стояние порядка 150–200 км, связано формирование дисненской мега ложбины ледникового выпахивания и размыва, к которой приурочена котловина озера Нарочь. В зонах повышенной трещиноватости пород чехла, ориентированных по азимуту 315, заложены котловины озер Са ро, Белое, Липно и Свирь.

Ландшафты Чеченской республики: современные Гагаева З.Ш., Керимов И.А. КНИИ РАН, г. Грозный, Россия_ В ряду современных актуальных проблем, отражающих экологиче ские аспекты, особое место продолжают занимать ландшафтно экологические проблемы. С этой точки зрения Чеченская республика так же, как и многие другие регионы, не стала исключением.

Несмотря на то, что в целом экономика республики находится в со стоянии стагнации (в том смысле, что не налажено производство реаль ной продукции, а многие виды продукции и сырья завозятся), логично было бы предположить, что и нагрузка на ландшафты, соответственно, должна уменьшиться, либо, в отдельных случаях, вовсе не иметь места.

Безусловно, некоторые территории стали испытывать значительно меньшие нагрузки, в частности, это бывшие дачные земли в пределах предгорно-равнинных территорий, часть пастбищных ландшафтов (как на равнинах, так и в горах). Однако в целом это не повлияло на улучше ние сложившейся в республике экологической ситуации. В той же сте пени, в которой антропогенная нагрузка уменьшилась в пределах одних территорий (ландшафтов), в такой же степени эта нагрузка увеличилась в пределах других, особенно это касается видов воздействия.

Чеченская республика представляет собой территорию, где есть аналоги практических всех ландшафтов России. Наличие горных и рав нинных ландшафтов определило соответствующее развитие видов дея тельности, а также предопределило место и назначение территорий с точки зрения их хозяйственно-экономической ценности.

Ландшафты республики изучены довольно слабо. Однако опыт ис следований, проведенных на основе космических снимков, наряду с со поставлением результатов предыдущих работ, позволяет получить отно сительно объективную информацию о том, что из себя представляют со временные ландшафты республики (Гагаева, Пузаченко, Алещенко, 2001, 2003;

Гагаева, 2006, 2007). В целом, несмотря на отсутствие про изводственных предприятий, снижение масштабов добычи ресурсов, в частности нефти и других видов, нагрузка на ландшафты не стала мень ше. Как известно, основную нагрузку испытывают предгорные и рав нинные ландшафты, где осуществляется добыча нефти, частично обра батываются сельскохозяйственные земли. Вот уже на протяжении мно гих десятилетий продолжают испытывать увеличивающуюся нагрузку территории, где произрастают полезные растения. Кроме того, в лесах продолжаются неконтролируемые рубки. Их последствия сказались на возникновении оползней. Анализ сложившейся ситуации позволяет сде лать вывод о том, что у современного человека, пользующегося «остав шимися» благами природы, нет должного представления о среде своего обитания.

Отсутствие реальных механизмов управления природопользованием вызывает небезосновательную тревогу за будущее состояние ландшаф тов. Ландшафтно-экологические проблемы во многом предопределены отсутствием регулируемых и налаженных хозяйственно-экономических механизмов, отражающих законы ландшафтно-территориального плани рования. Более того, к ним примешиваются не менее сложные проблемы социального экологического содержания, которые в свою очередь еще более обостряют и без того сложную ситуацию. Следствием нерацио нального подхода в использовании естественных возможностей ланд шафтов, т.е. игнорирования их природной емкости как меры устойчиво сти, самоорганизации, являются деградация, в частности почвенного по крова, возникновение прочих деструктивных процессов, нарушение есте ственного экологического баланса, ведущих к нежелательным трансфор мациям.

Ландшафтное разнообразие и антропогенная преобразованность ландшафтов Восточно-Белорусской провинции Усова И.П. Энергетическая инженерно-консалтинговая компания «ЭНЭКА», г. Минск, Беларусь Для анализа и управления ландшафтами применяются многочис ленные показатели, которые описывают структуру, организацию, функ ции и другие характеристики ландшафта. Выбор показателей для оценки ландшафтов опирается на учет их структурно-функциональных особен ностей, которые обеспечивают устойчивость, адаптацию и оптимальное развитие.

Основные задачи данного исследования: оценка ландшафтной структуры территории, изучение антропогенного воздействия и сопос тавление степени антропогенного воздействия с определенной структу рой ландшафта. В качестве объекта исследования выступают природно антропогенные ландшафты (ПАЛ) Восточно-Белорусской ландшафтной провинции.

Выделение и классификация ПАЛ для территории исследования проведены по уже разработанной методике (Г.И. Марцинкевич и др., 2002). Сочетание природной основы с антропогенной составляющей, представленной типами земель, дало возможность выделить ПАЛ в ран ге рода, подкласса и класса.

В качестве структурных показателей оценки ландшафтов были рас считаны ландшафтные индексы – индекс Симпсона, индекс формы, ин декс "плотности краев" и "соседства", индекс стандартного отклонения размера контура (E.J. Gustafson, 1998).

Индикатором интенсивности антропогенного использования явля ется индекс антропогенного изъятия чистой первичной продукции, ко торый выступает универсальным показателем трансформации вещест венно-энергетических потоков и функционирования ландшафта. Индекс рассчитывается по формуле (H. Haberl, 1997):

ИИПП = ППз + ППу (1.1), где ИИПП – индекс антропогенного изъятия чистой первичной продукции;

ППз – присвоение первичной продукции при изменении типов земель (потенциальная чистая первичная продукция - фактическая чистая первичная продукция);

ППу – присвоение первичной продукции посредством получение урожая.

Для Восточно-Белорусской провинции выделено 5 классов, 20 ро дов и 44 вида ПАЛ.

Сельскохозяйственные ландшафты (пахотные и селитебно пахотные ландшафты) отличаются низкими значениями индекса Симп сона. Упрощенная структура этих ландшафтов описывается минималь ными значениями индекса формы. Значения средних расстояний между контурами типов земель указывают на то, что контура значительно изо лированы друг от друга. Большую группа сельскохозяйственных и сель скохозяйственно-лесных ландшафтов отличает неоднородность значе ний индексов ландшафтного разнообразия. Лесные и некоторые сель скохозяйственно-лесные (пахотно-лесные, болотно-пахотно-лесные и пахотно-лесоболотные) и сельскохозяйственные ландшафты (пастбищ но-лугово-болотные) отличаются высокими значениями индекса разно образия. Для данной группы ландшафтов характерны самые большие значения размера контура. Формы участков самые нерегулярные. Значе ния фрагментации минимальные.

К сельскозяйственным ПАЛ приурочены, как правило, высокие значения ИИПП. Очень высокой степенью трасформации характеризуются пахотный и селитебно-пахотный подклассы ПАЛ, высокой – пастбищно-пахотный, пастбищно-лугово-болотный и лугово пахотный ПАЛ. Значения ИИПП для сельскохозяйственно-лесных подклассов ПАЛ варьируют от умеренных (пахотно-лесные ПАЛ) до высоких (лесополевые ПАЛ). Рекреационные и лесные ПАЛ описываются незначительной интенсивностью антропогенной нагрузки.

Проведено сопоставление между значениями индексов ландшафт ного разнообразия и ИИПП. Взаимосвязь существует и характеризуется нелинейностью. ПАЛ, которые характеризуются как интенсивным, так и слабым использованием имеют низкие значения индекса Симпсона;

а ПАЛ с умеренной степенью антропогенной нагрузки характеризуются высоким и максимальным уровнем разнообразия. Также отмечается. что при увеличении антропогенного воздействия происходит упрощениие геометрической формы).

Оценка структуры ландшафта и интенсивности антропогенного воздействия позволяют получить информацию о развитии ландшафта, а также использовать полученные данные для прогнозирования и разработки стратегии развития территории.

Зоогенные геосистемы в ландшафтных исследованиях Иванов А.Н. Московский госуниверситет, г. Москва Животное население может оказывать сильное воздействие на ком поненты ландшафта – рельеф, поверхностные воды, почвы, раститель ность – формируя особые зоогенные геосистемы (ГС). Одними из наи более известных и распространенных являются зоогенные фации нор ных животных – леммингов и песцов в тундрах, сурков и сусликов в степях и полупустынях, барсуков в лесной зоне. Некоторые копытные животные (лось, изюбрь и др.) могут формировать специфические при родные комплексы зверовых солонцов. Формирование поляны солонца – открытого участка среди сплошного леса диаметром от нескольких мет ров до 100-200 м – происходит исключительно в результате многолетней (иногда – многовековой) деятельности копытных животных, а транс формации подвергаются практически все природные компоненты. На солонцах меняется верхняя часть литогенной основы – состав отложе ний вследствие выедания соляного грунта, образуется особый микро рельеф амплитудой до 1.5 м (пещерки и шурфы, выеденные животными, промоины в обнаженном грунте), вследствие уничтожения полога дре весной растительности меняются условия инсоляции и увлажнения поч вы, формируется специфический микроклимат. Принципиально меняет ся почвенно-растительный покров солонцов – постепенно выпадает дре весный и кустарниковый ярусы, вытаптывается травостой, уничтожается дернина, развиваются интенсивные процессы эрозии. Появление солон цов отражается на животном населении – здесь регулярно охотятся крупные хищники, за ними скапливаются падальщики, концентрируют ся кровососущие двукрылые, иксодовые клещи и др. Таким образом, природные зверовые солонцы представляют полный ландшафтный ком плекс, вызванный к жизни деятельностью животных. Иерархический уровень подобных зоогенных ГС меняется от фаций до простых урочищ.

Одними из самых мощных средообразователей в долинных ком плексах на значительной части Евразии являются бобры. Средообра зующая роль этих животных так велика, что места их обитания называ ют «бобровые ландшафты». Плотины бобров на ручьях и малых реках кардинальным образом меняют гидрологический режим лесных геосис тем. Речки и ручьи превращаются в каскад прудов, в долинах рек возни кают низинные болота. Особый тип береговой зоны формируется вдоль рек и ручьев, где бобры валят деревья. Здесь меняется соотношение де ревьев и кустарников вследствие избирательной поедаемости их бобра ми, возникают прирусловые поляны, на которых начинают доминиро вать лугово-опушечные травы. Часть берега, подрытая ходами бобров, оседает и проваливается, образуя сплавины, русла рек делятся на прото ки. Вслед за изменением водного режима и растительности меняется на правленность процессов почвообразования, а также животный мир. Да лее меняется весь природный комплекс речной долины, т. е. использова ние термина «бобровый ландшафт» (в общей трактовке этого понятия) вполне оправдано. Размер участка реки, контролируемого одним посе лением бобров, может составлять от сотен метров до нескольких кило метров. Иерархический уровень, на котором проявляется средообра зующая роль бобров, колеблется от отдельных фаций и урочищ до осо бых долинных местностей в составе ландшафта.

Крупные скопления морских колониальных птиц на островах также могут выступать ландшафтообразующим фактором, определяющим ос новные черты структуры и функционирования всей островной ГС. По добный эффект проявляется на небольших по площади островах при от сутствии наземных хищников и человека, когда птицы полностью засе ляют весь остров. В распределении птичьего населения отмечается опре деленная связь с ландшафтной структурой, разные виды птиц гнездятся в разных местообитаниях, вследствие чего остров оказывается заселенным птицами практически полностью. Механизм воздействия морских коло ниальных птиц на ГС складывается из физической и геохимической со ставляющих. Зоомеханогенез (рытье нор, рыхление, вытаптывание, по вреждение растений), а также поступление в ГС продуктов метаболизма приводит к трансформации практически всех природных компонентов.

На большей части острова формируется особый микрорельеф (кочки, но ры, тропы, «клубы», присады), меняются химические свойства почв (от мечаются аномально высокие значения биогенных элементов – N, P и др., изменяются щелочно-кислотные условия), под влиянием птичьих коло ний происходит трансформация химического состава водотоков (рост минерализации, снижение pH, увеличение Сорг, усиление интенсивности водной миграции биогенных элементов). Наибольшей трансформации подвергается растительный покров. Наблюдается изменение видового со става фитоценозов (снижение разнообразия, доминирование ограничен ного числа видов-орнитофилов), меняется продуктивность растений (рост продуктивности при умеренном воздействии и снижение при сильном прессе), отмечаются биоморфологические адаптации растений (чрезмер ное развитие вегетативных органов, аномальное ветвление, усиленное побегообразование, разрастание корневищ, каудекса, кочкообразование злаков и т. п.). Подобные скопления морских колониальных птиц высту пают как ландшафтообразующий фактор на локальном уровне – от от дельных фаций до групп урочищ, в некоторых случаях, возможно, более крупных геосистем.

Торфяно-болотные комплексы Пинского Полесья Обуховский Ю.М., Шкабара В.В.

Белорусский госуниверситет,_г. Минск, Беларусь_ История мелиоративных работ на болотах Беларуси насчитывает более четырех столетий, хотя широкое их освоение началось во второй половине ХIХ века. Эволюция подходов к изучению болот привела к выводу о том, что их необходимо рассматривать не изолированно, а со вместно с окружающими территориями. При изучении заболоченных земель, подвергающихся трансформации, целесообразно выделять тор фяно-болотные комплексы (ТБК) – зонированные ярусные системы, включающие торфяные месторождения и мелкозалежные болота (бо лотные урочища), тяготеющие к ним избыточно – (временно-избыточно) увлажняемые земли и склоны местных водоразделов, связанные между собой общностью гидрогеологического режима и ходом современных экзогенных процессов.

В классификации ТБК Беларуси выделено 15 классов, в том числе от 2 до 4 разновидностей в некоторых из них (Обуховский, 1999).На территории Пинского Полесья доминируют комплексы 4 видов:

1. ТБК склонов водно-ледниковых равнин представлены евтрофны ми болотами с торфяными залежами низинного типа. В них чередуются гипновые, древесные и древесно-осоковые слои. Линии стекания – па раллельные. Преобладающие стадии развития – травяная и лесная. Дни ща низин и склонов сложены песками различной мощности, залегаю щими на супесчано-суглинистой морене. Склоны имеют крутизну 3-5°, протяженность – сотни метров. Влияние мелиорации сказывается на расстоянии более 1 км.

2. ТБК озерно-аллювиальных низин широко развиты в северной и юго-западной частях территории. Болотные урочища находятся как в ев трофной, так и в олиготрофной фазах развития. Залежи сложены торфа ми низинного, переходного и смешанного типов. Стадии развития болот – лесная, травяная, моховая. Ложа преимущественно песчаные, крутизна склонов 1-2°, длина склонов – десятки и сотни метров. Зона влияния осушения достигает 10 км.

3. ТБК надпойменных террас известны в долинах Припяти, Ясель ды, Стыри, Пины. Их площадь исчисляется многими сотнями га. Разви ты болотные урочища евтрофного типа с низинными залежами простого строения: древесный или травяно-древесный торф, подстилаемый высо козольным сапропелем. В естественном состоянии линии стекания па раллельные. Стадии развития – лесная, реже – травяная. Водосбор сло жен песками. Уклоны незначительные (1-2°), длина склонов исчисляется сотнями метров. Зона влияния осушения от 1 до 5 км.

4. ТБК плоских пойм имеют широкое распространение, особенно к югу от Загородья. Здесь преобладают евтрофные болота с низинными залежами простого строения: осоково-гипновый торф в переуглублениях – тростниково-осоковый, или однослойные залежи – древесно тростниковые, тростниковые. Фазы развития болот – травяная, реже – лесная. Линии стекания параллельные. Ложе и склоны водосборов пре имущественно песчаные. Крутизна склонов чаще не более 1°. Влияние осушения в крупных поймах ощущается на расстоянии до 7 км.

На значительно меньших площадях в пределах района встречаются ТБК притеррасных пойм, часто смыкающиеся с плоско-пойменными (болота евтрофного типа с низинными залежами), ТБК проточные мо ренных котловин (мелкозалежные осоково-тростниковые болота), ТБК суффозионных котловин (низинные маломощные болота травяной и лесной фаз развития), ТБК стариц с залежами всех типов, в зависимости от стадий развития, и придонным залеганием сапропелей.

Картографирование ТБК имеет важное практическое значение в следующих аспектах: 1. Для составления карт антропогенной нарушен ности ландшафтов, где необходим показ зон влияния мелиоративных систем. 2. Для изучения экзогенных процессов, зоны которых выделя ются в антропогенно-нарушенных ТБК. 3. Для прогноза деградации осушенных торфяно-болотных почв, которая зависит от морфогенетиче ской принадлежности территорий.

Обуховский Ю.М., Коробкин А.С.

Белорусский госуниверситет, г. Минск, Беларусь Территория Пинского Полесья является частью Полесской провин ции озерно-аллювиальных, аллювиальных террасированных и озерно болотных ландшафтов суббореальной лесной зоны. Согласно ланд шафтному районированию Беларуси, в него входят Загородский, Ясель дино-Щарский, Лунинецкий и Пинско-Туровский ландшафтные районы.

В морфогенетическом отношении выделяются ландшафты: моренно зандровые холмисто-волнистые, аллювиальные террасированные плос ко-волнистые, озерно-аллювиальные плоские и плоско-волнистые, озер но-болотные плоско-волнистые, пойменные плоские.

По результатам дешифрирования аэро- и космофотоснимков и с ис пользованием материалов тематических съемок (геологической, гео морфологической, почвенной, геоботанической, лесотаксационной) ка федрой геодезии и картографии Белгосуниверситета составлена ланд шафтная карта Пинского района масштаба 1:200 000. При ее подготовке авторы пошли не по пути детализации названных выше комплексов, а использовали аэроландшафтный подход: выделение ПТК «сверху-вниз»;

определение ПТК по физиономичным компонентам;

показ деципиент ных компонентов по индикационным связям. На составленной карте по казаны следующие ландшафты:

- грядово-холмистый ландшафт краевых моренных образований днепровского ледника;

- полого-волнистые водноледниковые равнины времени отступле ния а) днепровского и б) сожского ледника;

- террасированные речные долины полесского типа с местностями:

а) второй и б) первой надпойменных террас поозерского возраста;

в) пойменной террасы голоценового возраста;

- плоская озерно-аллювиальная равнина поозерско-голоценового возраста;

- аквальные ландшафты (озера, водохранилища);

- урбанизированные ландшафты.

Отдельно показаны небольшие по площади комплексы субдоминанты, встречающиеся в пределах доминирующих ландшафтов.

Это эоловые всхолмления поозерско-голоценового возраста, современ ные озерные террасы, овраги и балки.

Урочища (выделен 21 их вид) сгруппированы по морфологии и ти пам местообитаний: комплексы вершин, склонов, низин, котловин. Они имеют конкретное геоботаническое содержание, генетическую характе ристику почв, литогенетические данные о покровных отложениях, на пример, «Склоны и дубравами грабово-орляково-черничными на дерно во-подзолистых оглеенных почвах, развитых на аллювиальных супесях 1-й надпойменной террасы», «Котловины с верховыми кустарничково пушицево-сфагновыми болотами полесского типа с торфяно-болотными почвами». Антропогенно преобразованные комплексы различаются по виду техногенного воздействия: вершины и склоны различного генезиса с дерново-подзолистыми почвами, распаханные;

нерасчлененные доли ны водотоков с торфяно-глеевыми почвами, мелиорированные и распа ханные.

На составленной карте показаны также охраняемые территории различного назначения – ландшафтные, биологические, ботанические и геологические заказники, памятники природы.

Проведенные исследования убедительно показывают преимущества индикационного картографирования по сравнению с традиционным.

Использование материалов дистанционных съемок обеспечивает досто верное плановое обоснование контуров, учет динамики структуры зе мельных угодий, диагностику почвенно-геологических и гидрологиче ских особенностей территорий. Все это делает используемую методику преимущественно камеральной, снижая расходы на съемочные исследо вания.

Осушенные природно-антропогенные ландшафты:

Клицунова Н.К., Зайко С.М., Вашкевич Л.Ф., Бачила С.С.

Белорусский госуниверситет г. Минск, Беларусь_ Изменение компонентов строения (факторов функционирования) осушенных природно-антропогенных ландшафтов (ПАЛ) вызывают их трансформацию в направлении незаболоченных. Характер преобразова ния осушенных ландшафтов, его глубина и устойчивость результатов воздействия зависят от ранга ПАЛ и тех природных компонентов, кото рые в наибольшей степени испытывают антропогенное влияние. Замет ные и относительно устойчивые перестройки наблюдаются на уровне природно-антропогенных урочищ (ПАУ) – объекта мелиорации, а также таких ландшафтообразующих компонентов как почва, поверхностные и грунтовые воды (водный режим), и рельеф. Эти теоретико методологические положения легли в основу организационно методической системы исследования осушенных ПАЛ.

Полевое картографирование ПАЛ. Инвентаризация ПАУ прове дена посредством крупномасштабных исследований на предварительно выбранных модельных участках. В основу выделения ПАУ положены характер мезорельефа и структура почвенного покрова. Дальнейшая ин терпретация полученного фактического материала на аналогичные ме лиоративные объекты позволила выявить 19 наиболее распространен ных видов ПАУ, отнесенных к трем типам: торфяные, торфяно минеральные и минеральные.

Мониторинговые исследования геоэкологического состояния ПАЛ с целью разработки моделей их трансформации. Поскольку со времен В.В. Докучаева почвы считаются зеркалом ландшафта, особое внимание на стационарах уделено изучению изменения морфологии, водно-физических и химических свойств почв, содержанию и составу органического вещества, как важнейших показателей изменения ланд шафтов. На основании результатов исследования составлены модели трансформации трех типов ПАУ (объект «Верховье р. Ясельды»).

ПАУ с плоским рельефом и торфяными почвами мощностью 0, 2,0 м и более изучались на полигоне «Клепачи» (озерно-болотный ланд шафт). На начальном этапе исследования доминировали среднемощные торфяные почвы – 69,2 %, маломощные составляли 2,2 %, мощные – 17,8 %. Через 30 лет при пятом туре мониторинговых исследований уве личилась площадь маломощных торфяных почв на 42,6 %, а средне мощных уменьшилось на 37,2 %;

мощные торфяные почвы полностью исчезли. На месте сработанного слоя торфа образовались антропогенные оторфованные и гумусированные песчаные почвы. Средняя мощность торфа уменьшилась со 149 до 87 см, в среднем на 62 см понизился гип сометрический уровень ПАУ. Заметно усложнился рельеф, о чем свиде тельствуют составленные разновременные гипсометрические карты. По прогнозу на 2015 г. при высокой культуре земледелия и неглубоком УГВ, образуется новое урочище с плосковолнистым рельефом, комплек сом торфяных и антропогенных постторфяных глееватых почв.

Трансформация ПАУ с волнистым, местами взбугренным релье фом, с сочетанием маломощных торфяных и антропогенных минераль ных почв изучалась на полигоне «Трухановичи» (озерно-аллювиальный ландшафт). Такие ПАУ в настоящее время являются преобладающими.

На начало исследований торфяные маломощные почвы составляли 46,7 %, а антропогенные постторфяные – 53,3 %. Через 28 лет (пятый тур исследований) на площадке вообще не зафиксированы торфяные почвы. Они полностью трансформировались в комплекс экологически неустойчивых постторфяных почв: гумусированных оглеенных внизу песчаных (75,8 %), а также слабо- и среднеоторфованных песчаных (24,2 %). Поверхность приобрела бугристо-западинный характер.

Модельным участком для изучения трансформации ПАУ с плоско волнистым рельефом и минеральными дерновыми заболоченными и дер ново-подзолистыми заболоченными песчаными почвами послужил поли гон «Рудники» (окраина водно-ледникового ландшафта). Вследствие понижения УГВ после осушения изменились свойства дерновых заболо ченных почв, которые приблизились к дерново-подзолистым незаболо ченным и нами классифицируются как дерновые выщелоченные глубоко оглеенные песчаные почвы. Дерново-подзолистые заболоченные почвы трансформировались в дерново-подзолистые незаболоченные с УГВ глубже 2 м. Изменение рельефа почти не прослеживалось. В результате глубокого осушения образовалась новая модификация ПАУ с плоско волнистым рельефом, с преобладанием дерновых выщелоченных сред них- и сильногумусированных и дерново-глееватых песчаных почв.

Составление прогнозных ландшафтных карт и выявление на правлений изменения вертикальной и горизонтальной структуры ПАЛ. Моделирование прогнозируемых ПАУ осуществлялось на основе использования нескольких методических приемов с учетом моделей эволюции ПАУ. Сопряженный анализ прогнозной ландшафтной карты на 2015 г. СПК «Корнадь» с полевой ландшафтной картой 1976 г., по зволил установить, что горизонтальная структура осушенного озерно болотного ландшафта существенно упростится, поскольку число ПАУ в перспективе уменьшится вдвое.

Основные направления экологобезопасного использования ПАЛ. На основании установленных закономерностей изменения и эво люции осушенных ПАУ разработаны рекомендации по экологически ус тойчивому их использованию и предотвращению деградации.

Природно-антропогенные ландшафты:

методология исследования, технология планирования (на примере пастбищного природопользования) Копыл И.В. Московский госуниверситет, г. Москва, Россия_ Возможность выхода из экологического кризиса современного при родопользования видится в исследовании его объектов в соответствии с актуальными междисциплинарными научными направлениями и раз работкой соответствующих им методов и технологий. Синергетика – од на из новейших общенаучных парадигм, сформировалась в процессе развития системологии, ведущей методологии XX в., в связи с чем всю географическую реальность рационально рассматривать в качестве це лостной особо сложной синергетической системы.

Достаточно эффективным способом исследования природно антропогенных ландшафтов пастбищного типа оказался путь создания ряда моделей – исторической, концептуальной, типологической, клас сификационной, картографической, – и соответствующих им технологий природопользования.

Историческая модель, представленная периодизацией процесса па стбищепользования, помогает выявить непреходящую значимость паст бищных ландшафтов (ПЛ) в истории человечества и причины их совре менного кризисного состояния. Анализ пастбищного ландшафтопользо вания как древнейшего вида производящего хозяйства в контексте исто рического развития общества показал вытеснение пастбищных ланд шафтов техногенным характером развивающейся цивилизации, отяго щенной постоянством ее продовольственной проблемы, попыткой ре шить последнюю интенсивными методами с помощью земледелия при одновременной экстенсификации последнего за счет пастбищных земель (Копыл, 2007).

ПЛ следует рассматривать не только как сложную экосистему, но, более того, как синергийный междисциплинарный объект (Ракитников, 1972;

Копыл, 1992, 2004, 2007). Концепция системного объекта предпо лагает выявление признаков целого (сущностных, эмерджентных). По ложенный в основу концепции ПЛ комплексный подход Л.Г. Раменско го, логично перешедший в системный и далее в синергийный, стал принципиальной основой обобщения: на первоначальном этапе – типо логии, базирующейся на сходстве сущностных признаков множества индивидуальных ландшафтов, и на более высоком, следующем этапе – классификации, построенной на иерархии этих признаков как обяза тельном свойстве системного объекта (Копыл, 2004, 2007). Эту дихото мию частного и всеобщего сформулировали для географических объек тов П. Хаггет и Р. Дж. Чорли (1971), ссылавшиеся на Аристотеля и Френсиса Бэкона: «…эффективнее и результативнее рассматривать яв ления реального мира, исходя из родовых характеристик их совокупно стей, а не сосредоточиваться на их индивидуальных отличиях друг от друга». Идиографический (индивидуализирующий) и номотетический (классификационный) подходы к реальному миру являются двумя по следовательными этапами обобщения в его изучении Карта – следующий этап в ряду моделирования, необходимая про странственная модель региона ландшафтопользования, снабженная ле гендой-классификацией. Она отражает важнейшие свойства системного объекта с его динамизмом, эмерджентностью и иерархичностью призна ков. Карта – основа разнообразной информации о площадях, объеме и прочих параметрах природно-кормового потенциала, их дифференциа ции в связи с разнообразием типов ПЛ.

Формализованный итог вышеупомянутого моделирования – систе ма эмпирических математических формул, алгоритм, выполненный на основе аппроксимированных параметров, количественно отражающих существенные свойства ландшафта. Алгоритм играет роль механизма, инструмента управления рассматриваемой природно-антропогенной системой, являясь таким образом технологией геоэкологических разра боток (Копыл, 1992, 2006). Выполнение подобной технологической раз работки позволяет ввести объект (ПА) в сферу ландшафтного планиро вания, являющегося в целом экономико-социо-экологической процеду рой, которую правомочно включить так же в состав технологий, необ ходимых при противостоянии экологическому кризису, но не фундамен тальных научных исследований.

Отсутствие управления при использовании ПЛ ведет к их деструк ции, к выходу за пределы инварианта, что нередко способствует полно му распаду, диссипации, хаосу. Вступление в силу внешнего энергети ческого фактора, например, ветра, вызывает дефляцию, ослабляет си нергию всех элементов системы или вообще снимает ее, приводит к воз никновению бедленда, открывая пути энтропии, в нашем случае – это пути опустынивания (Копыл, 2006). Но при снятии или значительном уменьшении нагрузок остается возможность формирования нового ин варианта в процессе самоорганизации, что правомочно идентифициро вать как формирование диссипативных структур. Синергия дает им тол чок и может осуществляться через связь с материнским ландшафтом, дающим семена растений и твердое вещество, поступающее с поверхно стным стоком из сохранившихся более высоких ландшафтных ярусов коренного типа.

Культурно-исторические ландшафты лесной зоны Низовцев В.А. Московский госуниверситет, г. Москва, Россия_ Культурно-исторический (посткультурный) ландшафт - целостное историко-культурное и природное образование, отражающее историю природопользования и духовного развития местного (этнического) со общества конкретной территории с однородными природными (ланд шафтными) свойствами. Характерными чертами культурно исторических ландшафтов является: своеобразие, уникальность (или ти пичность) природной среды и историчность ландшафта (сохранность ис торического облика);

насыщенность памятниками исторического, архи тектурного и духовного наследия;

целостность и единство природной и антропогенной составляющей, памятника и его природного окружения;

экологичность ландшафта (органичность сочетания природной и антро погенной составляющей, эколого-эстетические свойства).

В их современной ландшафтной структуре участвуют антропоген но-природные и даже антропогенные («рукотворные»), комплексы. На ряду с антропогенно трансформированными природными компонентами и элементами морфологической структуры включают артефакты, со циофакты, ментифакты, так называемый «антропогенный слой ланд шафта». Особую роль в формировании культурно-исторических ланд шафтов играют интеллектуальные и культурные ценности, которые мо гут становиться и самостоятельным компонентом ландшафта, своего ро да информационным блоком. Они могут служить своего рода своеобраз ной «биографической летописью» жизнедеятельности населения в опре деленных ландшафтных условиях в конкретное историческое время, свидетельством материальной и духовной культуры создававшего его социума.

Многие такие ландшафты можно отнести к категории ассоциатив ных, т.к. материальные элементы в них или отсутствуют, либо малосу щественны, а историко-культурные ассоциации заключены в природных элементах, которые и являются собственно их носителями. Как правило, культурно-исторические ландшафты относятся к категории реликтовых ландшафтов, закончивших свое эволюционное развитие, а основная «ис торическая» жизнь оказалась в далеком прошлом, как, например, сохра нившиеся культурные ландшафты исторических центров древних горо дов. Многие такие ландшафты в настоящее время находится в опреде ленной стадии музеефикации, например, культурно-исторический ланд шафт «Бородинское поле».

Выделятся три иерархических уровня посткультурных ландшафтов.

Наряду с собственно культурно-историческим ландшафтом выделяются его структурные элементы: ландшафтно-исторические комплексы.

Ландшафтно-исторический комплекс (ЛИК) – эго элементарная ячейка ландшафта, формирующаяся под влиянием природно-материальных факторов. Природная основа ландшафтно-исторических комплексов – это ПТК локальной размерности, в котором проводилось то или иное природопользование и именно в него нередко «вписан» материальный объект – свидетельство определенной хозяйственной и духовной дея тельности. Иерархический уровень природной основы ЛИК соответст вует рангу – подурочище и урочище (их можно назвать культурно историческими урочищами), т.к. именно на этом уровне отмечается наи более тесная корреляция хозяйственных угодий и ПТК.

Культурно-исторический район – совокупность культурно исторических ландшафтов на определенной территории, отражающая закономерности исторического ее развития. При выделении районов особое внимание уделяется на ландшафтные особенности территории, которые непосредственно влияли на расселение, на формирование посе ленческой структуры и на хозяйственное освоение территории. Ланд шафтно-исторический район является целостным пространственным объектом, насыщенным особо ценными природными и историко культурными объектами, отражающими типичную природную среду и традиционную культуру, что делает их исключительно ценными памят никами (территориями) природно-культурного наследия нашей страны.

Ярким примером такого района служит Северо-Двинская водная система, в которой ландшафтообразующим ядром, своего рода системо образующим стержнем являются канальные системы герцога Вюртем бергского, Мариинской и Северо-Двинской системы шлюзов, представ ленные озерно-речными системами, соединенными рукотворными кана лами с сохранившимися памятниками гидротехнического строительств.

В состав этого своеобразного и уникального культурно-исторического района входят культурно-исторические ландшафты древнейших городов России Белозерска и Каргополя, «архитектурные жемчужины» Севера культурно-исторические ландшафты Кирилло-Белозерского, Феропон това и Горицкого монастырей и Нило-Сорской пустыни. Заселение и хо зяйственное освоение этого района Севера в значительной степени свя зано с освоением водных путей. В ранние времена - это естественные водные пути и связующие их волоки, позднее – рукотворные водные системы. В этот культурно-исторический район входят также разнооб разные по свойствам и структуре природные ландшафты и в разной сте пени антропогенно преобразованные ландшафтные комплексы. Многие такие ландшафты в настоящее время находится в определенной стадии музеефикации, например, культурно-исторические ландшафты канала герцога Вюртембергского, древних городов или древних монастырей.

Ландшафт и историческая застройка Смоленска Гаевская З.А.

Смоленский гуманитарный университет, г. Смоленск, Россия_ Город Смоленск - административный центр области, один из древ нейших русских городов, крупный промышленный центр и транспорт ный узел. Смоленск возник на древнем торговом пути «из варяг в греки»

как город кривического союза племен. Первое датированное упомина ние Смоленска в Устюжском (Архангелогородском) летописном своде относится к 863 году: по свидетельству летописца, он был тогда «град велик и мног людьми».

Общая панорама города впечатляет связью исторической застройки с природой. На две части с востока на запад, разрезан город руслом Днепра. Ближний правый северный берег - низкий и пологий. Основная часть Смоленска расположена амфитеатром на высоком южном берегу, прорезанном глубокими (до 80-85 м) и длинными оврагами. Общая от крытость пространства и доступность взору даже дальних районов (из-за протяженности оврагов) определили исключительную живописность го рода. Поросшие деревьями и кустарниками склоны вводят глубоко в за стройку зеленые массивы, церкви на высотах рельефа завершают и объ единяют силуэт города [1].

Обогащению силуэта, приданию цельности старому городу способ ствует крепостная стена 16 века и величественная громада Успенского собора (1677-79 гг., 1712-40 гг.), расположенного на самом высоком холме. Соборная гора находится в центре Смоленска, и образует самую высокую точку рельефа. Соборная гора - высокий мыс между двумя ов рагами, врезанными в береговое плато. На центральной площадке мыса возвышается собор Успения (1677-79 гг.,1712-40 гг.). Вокруг него все возможные постройки комплекса собора и архиерейского двора. Вместе, хотя это и разновременный комплекс сооружений, но он воспринимает ся как единый архитектурный ансамбль. Главенствующая громада собо ра Успения играет роль центральной доминанты. Собор идентичен ок ружению, он «вырастает» из земли.

Графическая структура Успенского собора идентична графической структуре пейзажа. По мнению Курбатова Ю.И: «Особое место принад лежит идентичности графической структуры архитектурной формы и пейзажа. Это обусловлено в известной мере особенностями нашего зре ния. Мы уже обратили внимание на то, что объемы, удаленные более на чем на 50 м, воспринимаются как двухмерные. Их оценка основана, прежде всего, на анализе контуров. Взгляд прослеживает конфигурацию линий, точки их перелома, их ритмическую организацию. Именно по этому особенно существенна идентичность силуэта архитектурной фор мы силуэту объемных форм дальних планов пейзажа. Это может привес ти к вписыванию объекта в контуры природных форм. Приобретает зна чение так же тождественность и других линий архитектурной формы линиям, доминирующим в общей структуре пейзажа» [2].

Эта идентичность графической структуры архитектурной формы и пейзажа хорошо видна на примере взаимосвязи собора Успения с при родным окружением. Горизонтальная каменная ограда, окружающая весь архитектурный ансамбль Соборной горы, вторя горизонтальному зеркалу Днепра, создает логичный переход от сложной поверхности ос нования к вертикально устремленному собору. Мощный параллелепипед собора Успения, расчлененный пилястрами, с трехступенчатыми капи телями хорошо вписывался в природное окружение. Трехступенчатые капители, проемы с фигурными наличниками создают «живую» верти кальную линию силуэта. Эта «живая» вертикальная линия силуэта ос новного объема близка к природным вертикальным силуэтным контурам деревьев. Активной связи собора с природным окружением способству ет силуэтная линия покрытия собора и силуэтные линии барочных глав собора, которые идентичны по конфигурациям наклонным линиям склонов холмов. Интервалы между главами собора также близки к при родным формам по силуэту.

Идентичность графической структуры исторической застройки и графической структуры пейзажа усиливалась и поддерживалась за счет учета колористики пейзажа. Устойчивой традицией в древности было стремление зодчих сделать архитектурную композицию воспринимае мой не только в ярко солнечном свете, но и при пасмурной погоде.

Бело-розовый цвет с кирпично-красными деталями декора был ха рактерен для архитектурных памятников 12 и 16 вв. Н.Н Воронин и П.А Раппопорт приводят заключение по церкви Петра и Павла: «Таким об разом, можно думать, храм был бело-розовым, с оставленными откры тыми кирпично-красными деталями декора. Это напоминало расцветку народной вышивки – красной нитью по белому холсту и несколько смягчало общую строгость храма» [3].

Белыми с кирпично-красными элементами декора были и башни Смоленского кремля. В.В Косточкин приводит следующие сведения:

«Наряду с побелкой крепость имела и раскраску. Мумией были окраше ны также декоративные рамочные обрамления бой ниц башен и прясел стены, некоторые элементы карнизов башен и промежутки между кар низами. Все это усиливало декоративную значимость архитектурных де талей крепости, четко вырисовывавшихся на фоне огромных плоскостей стен и башен, сверкавших белизной известковой побелки» [4].

Применение бело-розового цвета с художественной точки зрения выгодно. Живописцы хорошо знают, как бывает выигрышно для карти ны брошенное на фоне зелени и голубого неба белое архитектурное пят но. Своим белым цветом здания хорошо вписывались в зимний пейзаж, являясь рукотворными эквивалентами снежных гор. Красно-коричневый цвет декора ассоциировался с цветом стволов деревьев. Доминирующий в летнем пейзаже Смоленска зеленый цвет требовал защитного, допол нительного цвета красного. Этот кирпично-красный цвет декора выяв лял архитектурные детали своей вещественностью. Близостью к теплым цветам земли кирпично-красный цвет хорошо увязывал здания с цветом почвы.

Окраска Успенского собора в зеленый цвет при белых членениях фасада позволила создать гармоническую связь между собором и цвето вым обликом местности. Зеленый цвет здания камуфлировал громадное здание собора в летнем пейзаже, делая его естественным продолжением Соборной горы.

Предположительно окраска зданий эпохи барокко была в активные красные, зеленые, синие тона, с выступающими белыми деталями. Такая окраска была целесообразна при неярком, часто бестеневом освещении.

Для Смоленска характерно преобладание пасмурной погоды (178 дней) [5]. Кирпично-красный цвет был необходим в качестве дополнительного цвета к зеленому. Зеленый цвет окраски зданий эпохи барокко мог иде ально подходить к роли «искусственных курганов» выраставших из мощного природного основания. Окраска в синие цвета мало вероятно.

В пейзаже Смоленска мало песочных тонов, требующих дополнительно го - синего цвета.

Для зданий эпохи классицизма была следующая цветовая гамма. Цо коли окрашивались в серый (дикий) цвет. Поле стены в светло - желтый, светло - зеленый, светло – серый или светло - синий цвета. Преобладаю щим цветом стен был желтый различных оттенков. Крыши делались зе леными или красными [6]. Основные архитектурные цвета желтый и красно-коричневый сохраняют свою силу и позволяют видеть крупные членения фасадов зданий на расстоянии от объекта наблюдения до 1200м.

Цветовые вариации всех эпох объединял архитектонический харак тер принципа композиции – символическое изображение каркасной структуры. Во всех цветовых вариациях различных эпох господствовало сочетание насыщенных цветов со светлыми цветами. Выявляется симво лическое изображение каркасной структуры, за счет сочетания насы щенных цветов со светлыми цветами, для выявления организованности графической структуры пейзажа и графической структуры исторической застройки. Насыщенные цвета (кирпично-красный, зеленый, желтый) применялись при окраске зданий осознанно, в соответствии с задачей камуфлирования или выделения зданий, в соответствии с характером рельефа. Все это свидетельствует об осознании цветопейзажа как едино го организма, имеющего свою логику, свой характер.

Таким образом, ландшафт и историческая застройка составляют це лый единый организм, формирующий своеобразие образа города Смо ленска.

Литература 1. Архитектурные памятники Смоленской области: [в 2 кн.] / под ред. В. И. Плужникова;

Всесоюз. науч. - исслед. ин - т искусствознания.

– М., 1987. С-56.

2. Курбатов, Ю. И. Архитектурные формы и природный ландшафт.

Композиционные связи / Ю. И. Курбатов;

– Л.: Изд - во. Ленингр. ун та, 1988. С-108.

3. Воронин, Н. Н. Зодчество Смоленска 12 - 13 вв. / Н. Н. Воронин, П. А. Раппопорт. – Л.: Наука, Ленингр. отд – ние, 1979. С-67.

4. Косточкин, В. В. Крепость Смоленска / В. В. Косточкин – М.:

2000. С- 5. Смоленск: Крат. Энцикл. / под ред. Д. И. Будаева. – Смоленск:

ТРАСТ – ИМАКОМ, 1994. С-11.

6. Ожегов, С. С. Типовое и повторное строительство в России в XVIII – XIX веках. / С. С. Ожегов. – М.: Стройиздат, 1984. С-92.

Городской ландшафт в представлении горожан Караваев В.А. Институт географии РАН, г. Москва, Россия_ В 1994 г. В России была принята муниципальная реформа, законо дательно провозгласившая сочетание государственной власти и муници пального самоуправления. В то же время, укрепление вертикали власти преобладает над строительством фундамента местного самоуправления.

В связи с этим, важно изучать не только на качественном, но и на коли чественном уровне проявления самоорганизации городской среды, как в отношении определения своей территории в городе, так и в организации различных предприятий городской инфраструктуры.

Интерес к гуманитарным вопросам ландшафтных исследований в последние годы заметно вырос, что подтверждает тематика междуна родных конгрессов IALE.

В данной работе была проведена дифференциация городской терри тории на основе количественного анализа анкет жителей. Они должны выявить городскую местность (далее – ГМ) – территорию, которую счи тают своей, хорошо знают и часто посещают. Респондентам предлагает ся также наполнить её объектами инфраструктуры, которые для них наиболее важны – фокусами.

Рассматриваемая в контексте исследования самоорганизация горо жан отражается в их способности выявлять «свою ГМ».

Изучение мнения жителей позволит районировать городскую тер риторию на единицы, подобные природным ландшафтным единицам.

ГМ является частью городского ландшафта подобно тому, как физико географическая местность – частью природного ландшафта.

Смысл субъективного представления о ГМ заключается в совокуп ности мнений жителей о ней как об объекте исследования. Реальность её существования подтверждается тем, что достаточное для статистически достоверного исследования количество горожан предлагает совпадаю щие границы местности и наполняет её сходными фокусами, которые образуют каркас ГМ.

В качестве модельной территории была выбрана Юго-западная часть Москвы. Для проведения было намечено ядро предполагаемой ме стности, главный признак которого – типичность района для изучаемой части города. Она проявляется в застройке, архитектуре, одновременно сти освоения и однородности населения.

Модельная группа – пожилые горожане: он наименее мобильны и привязаны к месту проживания, именно для них наиболее важны объек ты городской инфраструктуры.

На модельной территории было намечено 5 ядер – областей опроса.

В результате анкетирования выявлено 4 ГМ: Университетско Академическая, Черёмушки, Нахимовский проспект, Улица Марии Уль яновой. Первая местность была выявлена по итогам анкетирования жи телей в 2 областях опроса - полученные данные свидетельствовали о значительном перекрытии площадей. Подобный результат подтверждает отсутствие прямой зависимости итогов районирования от гипотезы ис следователя.

Границы ГМ проводятся по повторяемости названий улиц или иных объектов, являющихся для жителей пограничными. При обработке анкет был выявлен «качественный скачок» - 30 % совпадающих названий.

Анализируя выявленные ГМ, историю застройки и заселения терри тории, природных рубежей и границ административно-территориальных единиц, мы предположили существование единицы более крупной еди ницы – городского ландшафта.

Для пожилых горожан в качестве фокусов выступают 8 групп объ ектов: рынки, палатки, продовольственные магазины, предприятия бы тового обслуживания, озеленённые рекреационные территории, церкви, учреждения культуры, а также фокусы-символы – объекты, составляю щие для респондентов «визитную карточку» ГМ.

Анализ фокусов проводится на основе описания диаграмм, отра жающих их упоминаемость в зависимости от среднего удаления от мест проживания респондентов. Исследуется расстояние (по пути, который предпочитает респондент) и время, которое необходимо затратить.

Упоминаемость 6 групп фокусов из 8 находится в диапазоне 42- %, Обособленно расположены учреждения культуры и рынки, популяр ность которых составляет 29 % и 82 % соответственно.

В 6 группах выявлены фокусы как пешеходной, так и транспортной доступности. Только рынки и церкви – объекты исключительно транс портной доступности. Среднее расстояние, на которое ходят пешком – 784 м, усреднённое время при этом – 17 минут. Расстояние до объектов транспортной доступности составляет 4.900 м, время – 28 минут.

Время выступает как более важный фактор популярности фокусов, чем расстояние – показатели времени в разных городских местностях по различным группам фокусов намного ближе, чем расстояния.

Различные виды самоорганизации – разных социальных, профес сиональных групп – взаимно обуславливают друг друга и противостоят управлению (организации) городской среды. Многокомпонентность та кой системы затрудняет поиск универсальной меры самоорганизации.

Однако в каждом конкретном случае – в вопросах о границах террито риальной дифференциации, характере и распределении различных видов фокусов и т.д. – возможна своя оценка. Объективность подобной оценки повышается, когда данные для неё получаются «из первых рук» - от са мих жителей.

Проблемы изучения звуковых ландшафтов Матасов В.М.

Институт природного и культурного наследия г. Москва, Россия_ Философская основа акустической экологии проста: ее автор - R.

Murray Schafer, музыкант, композитор и профессор канадского универси тета Simonа Fraserа – предположил, что мы слышим акустическую окру жающую среду как музыкальную композицию и несем ответственность за эту композицию. Как и многие идеи, выросшие в конце 1960-х, глубокая мысль Schafer’а сейчас спрятана за часто цитируемую фразу – шумовое загрязнение (noise pollution). Первым шагом Шефера стало замечание о невероятном преобладании визуальной информации в обществе – «куль тура глаза», как это явление часто обозначалось во многих работах – и указание на то, что умение детей слушать стремительно падает. В ответ на эту проблему, Шефером было предложено развивать набор упражне ний «по прочистке ушей» (“ear cleaning”), включающий «звуковые про гулки» («soundwalk») – прогулочные маршруты, основной целью которых ставится осознание звуковой среды (Schafer 1967 and 1969).

Сегодня интерес к акустической экологии растет благодаря работе World Forum for Acoustic Ecology (WFAE), который был основан в авгу сте 1993 года на международной конференции по акустической экологии в Канаде. Сейчас в него входят некоторые страны Европы, Япония, Ав стралия, Канада и США. С 2000 года стал выходить в свет журнал, по священный акустической экологии – Soundscape.

При этом проблем изучения акустической среды по-прежнему мно го. В первую очередь – междисциплинарность. Изучение звуковых ланд шафтов связано с акустикой, архитектурой, экологией, медициной, эт нологией, дизайном, гуманитарной географией, психологией, ланд шафтным планированием и многим другим. В связи с этим необходимо взаимодействие между различным специалистами, однако многие ис следовательские коллективы не всегда оказываются к этому готовы.

Следующей проблемой является определение объекта исследований и терминологии, особенно ярко это заметно у нас в стране, где акустиче ская экология совсем недавно «появилась на свет». Возникают трудно сти перевода термина «Soundscape». Это может быть акустическая сре да, звуковой ландшафт, звуковое пространство, звук ландшафта, звуко вой пейзаж и т.п. В процессе исследований произойдет «выкристаллиза ция» нужного термина.

В любом случае представляется необходимым разобраться более основательно в объекте исследований. В связи с этим встает вопрос о его структуре и динамике. И вопрос сразу встает не один. Где располо жены звуковые ядра, экотоны, границы? Как отличить фоновый, глав ный и особенный звуки? Существует ли иерархия и каковы критерии выделения единиц? Может ли изменяться ранг комплекса во времени?

Каковы циклы и ритмы звуковых ландшафтов? Можно ли по звуку су дить о смене состояний ландшафта?

Все эти вопросы должны решаться в конкретных полевых работах.

Конечно, уже сейчас существуют общие представления о возможных ответах, однако без эмпирического материала в данных исследованиях не хотелось бы что-либо утверждать.

Следующей проблемой, несомненно, является методика описания звуковых ландшафтов. Вероятно, при описании звукового ландшафта конкретной территории в первую очередь следует выделить постоянные и периодичные звуковые комплексы, которые являются основой парти туры данного звукового ландшафта. И сразу же возникает вопрос о фор ме описания этих основных составляющих звукового ландшафта. Глав ным представляется все-таки схематическое (графическое) отображение, сопровождающееся словесным описанием, а также нотными, аудио и видеозаписями. Эта схема может быть вероятностной (вероятность ус лышать тот или иной звук в конкретный момент), громкостной (уровень громкости источника звука), спектральной и др.

Отдельно стоит проблема картографирования звуковых ландшаф тов. Карта звуков дает возможность понять, как действительное геогра фическое пространство структурируется в акустическом отношении.

Было бы неплохо фиксировать местоположение источников звука, и при известных акустических характеристиках этих источников, а также свойствах перераспределяющей звук поверхности (среде), моделировать звуковой ландшафт в каждой конкретной точке. Таким образом, получе ние звуковых карт вполне реально. Немаловажной проблемой является также классификация звуковых ландшафтов. Возникает и необходи мость охраны звуковых ландшафтов как объектов нематериального на следия.

Ковалев А.П.

Харьковский национальный университет, г. Харьков, Украина Мы привыкли связывать коммуникацию с общением между людь ми. В действительности она распространена значительно шире и являет ся одним из важнейших свойств Универсума. Порой мы даже не замеча ем, что участвуем в коммуникативном процессе. Но мы существуем в Мире, научное описание которого, наряду с такими физическими кате гориями, как вещество, энергия, пространство, время, энтропия, присут ствует ещё и информация. Речь идёт об особом свойстве Универсума – его информационности. Её природа ещё в конце ХІХ столетия была вскрыта Антри Пуанкаре, хотя он и не пользовался этим термином. Она проявляется в его знаменитой теореме об энергии (так называемые точ ки разрыва функций Пуанкаре), а также в его разработках, касающихся точности измерения и возможности предсказания траекторий. Теперь становится понятным, что феномен информации связан, прежде всего, с тем, что взаимодействие между объектами не основывается на детерми низме, а протекает с участием шума. Это значит, что в определённых ус ловиях воздействие (сигнал) может быть воспринят по-разному, тем бо лее, что такое взаимодействие происходит, прежде всего, на поверхно сти объекта, свойства которой могут существенно отличаться от свойств самого объекта. К тому же, взаимодействие всегда сопровождается рос том энтропии, что снижает точность. Коль так, все объекты, взаимодей ствуя, порождают информацию, т. е. участвуют в коммуникативном про цессе. Тем более это свойственно живым организмом и человеку. Это значит, что Мир обречён на коммуникацию, причём проявление каждого феномена связано с его «лицом», за которым «прячется» его сущность – глубинная организация. Такое «лицо» есть организация коммуника тивной поверхности. Это - чисто физиономическое явление. Именно так следует понимать и ландшафт.

В отличие от традиционной точки зрения на ландшафт как геоком плекс определённого ранга, сложившейся в советской географии, автор определяет его как организацию рисунка дневной поверхности (в случае географического ландшафта);

в общем случае это организация комму никативной поверхности – паттерн, который мы можем воспринять, запомнить и впоследствии воспроизвести в памяти. Такое понимание ландшафта представляет собой возврат к его классической версии (в ду хе А. Гумбольдта) и вытекает из его этимологии (природный фон на картинах художников). В этом случае феномен ландшафта, вместе с та кими феноменами, как лицо, рельеф (как организация поля высот), архи тектура (как организация жизненного пространства), образует особый класс коммуникативных феноменов. Это значит, что ландшафт в са мом широком смысле, включая такие его варианты, как социальный, по литический, экономический и в том числе географический, рассматрива ется как проявление той или иной динамической системы на её поверх ности, которое формируется реципиентом на основе некоторых данных.

Речь идёт о том, что динамика системы как бы производит свой двумер ный образ на своей поверхности путём кодирования динамических ре жимов: морфология есть застывшая динамика системы. В случае гео графического ландшафта речь идёт о существовании глобальной гео графической машины – геосистемы – как организации множества эле ментарных процессов, которая «вышивает» узор на дневной поверхно сти. Эта точка зрения близка к взглядам А.С. Викторова (1986), однако здесь сам ландшафт есть рисунок дневной поверхности. Этот рисунок, будучи воспринят человеком, выражается как ландшафт местности – не коего ландшафтообразующего пространства дневной поверхности, вы деление которого содержит в себе субъективный момент. Более того, что дневная поверхность может содержать в себе многие особенности орга низации рисунка, которые мы не выявляем, что послужило основой для введения понятия об онтоландшафте – некоторой реальной организа ции рисунка, которая либо не выявляться, либо выявляться по-разному.



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 15 |
 




Похожие материалы:

«Санкт-Петербургский государственный университет Биолого-почвенный факультет Кафедра геоботаники и экологии растений РАЗВИТИЕ ГЕОБОТАНИКИ: ИСТОРИЯ И СОВРЕМЕННОСТЬ Материалы Всероссийской конференции, посвященной 80-летию кафедры геоботаники и экологии растений Санкт-Петербургского (Ленинградского) государственного университета и юбилейным датам ее преподавателей (Санкт-Петербург, 31 января – 2 февраля 2011 г.) Санкт-Петербург 2011 УДК 58.009 Развитие геоботаники: история и современность: сборник ...»

«ФЮ. ГЕАЬЦЕР СИМТО СИМБИОЗ С МИКРООРГАНИЗМАМИ- С МИКРООРГАНИЗМАМИ ОСНОВА ЖИЗНИ РАСТЕНИЙ РАСТЕНИЙ ИЗДАТЕЛЬСТВО МСХА ИЗДАТЕЛЬСТВО МСХА МОСКВА 1990 МОСКВА 1990 Ф. Ю. ГЕЛЬЦЕР СИМБИОЗ С МИКРООРГАНИЗМАМИ — ОСНОВА Ж И З Н И Р А С Т Е Н И И ИЗДАТЕЛЬСТВО МСХА МОСКВА 1990 Б Б К 28.081.3 Г 32 УДК 581.557 : 631.8 : 632.938.2 Гельцер Ф. Ю. Симбиоз с микроорганизмами — основа жизни рас­ тении.—М.: Изд-во МСХА, 1990, с. 134. 15В\Ы 5—7230—0037—3 Рассмотрены история изучения симбиотрофного существования рас­ ...»

«ВОРОНЕЖ ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ ГОСУДАРСТВЕННОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ ВОРОНЕЖСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ С.П. ГАПОНОВ, Л.Н. ХИЦОВА ПОЧВЕННАЯ ЗООЛОГИЯ ВО РО НЕЖ 2005 УДК 631.467/.468 Г 199 Рекомендовано Учебно-методическим объединением классических университетов России в области почвоведения в качестве учебного пособия для студентов высших учебных заведе­ ний, обучающихся по специальности 013000 и направлению 510700 Почвоведение ...»

«Российская академия наук ДАЛЬНЕВОСТОЧНОЕ ОТДЕЛЕНИЕ Ботанический сад-институт А.В. Галанин Флора и ландшафтно-экологическая структура растительного покрова Ю.П. Кожевников. Чукотка, Иультинская трасса, перевал через хр. Искатень Владивосток: Дальнаука 2005 УДК (571.1/5)/ 581/9/08 Галанин А.В. Флора и ландшафтно-экологическая структура растительного покрова. Владивосток: Дальнаука, 2005. 272с. Рассматриваются теоретические вопросы структурной организации растительного покрова. Дается обоснование ...»

«Национальная Академия Наук Азербайджана Институт Ботаники В. Д. Гаджиев, Э.Ф.Юсифов ФЛОРА И РАСТИТЕЛЬНОСТЬ КЫЗЫЛАГАЧСКОГО ЗАПОВЕДНИКА И ИХ БИОРАЗНООБРАЗИЕ Баку – 2003 В. Д. Гаджиев, Э.Ф.Юсифов ФЛОРА И РАСТИТЕЛЬНОСТЬ КЫЗЫЛАГАЧСКО- ГО ЗАПОВЕДНИКА И ИХ БИОРАЗНООБРАЗИЕ Монография является результатом исследований авторами флоры и растительности одного из старейших заповедников страны – Кызылагачского. Этот заповедник, расположенный на западном побережье Каспия, является местом пролёта и массовой ...»

«УЧРЕЖДЕНИЕ РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК ИНСТИТУТ БИОЛОГИИ УФИМСКОГО НАУЧНОГО ЦЕНТРА РАН ФГУ НАЦИОНАЛЬНЫЙ ПАРК БАШКИРИЯ ФЛОРА И РАСТИТЕЛЬНОСТЬ НАЦИОНАЛЬНОГО ПАРКА БАШКИРИЯ Под редакцией члена-корреспондента АН РБ, доктора биологических наук, профессора, заслуженного деятеля науки РФ и РБ Б.М. Миркина Уфа Гилем 2010 УДК [581.55:502.75]:470.57 ББК 28.58 Ф 73 Издание осуществлено при поддержке подпрограммы Разнообразие и мониторинг лесных экосистем России, программы Президиума РАН Биологическое разнооб ...»

«1 РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК ДАЛЬНЕВОСТОЧНОЕ ОТДЕЛЕНИЕ Институт биологических проблем Севера Биолого-почвенный институт О.А. Мочалова В.В. Якубов Флора Командорских островов Программа Командоры Выпуск 4 Владивосток 2004 2 УДК 581.9 (571.66) Мочалова О.А., Якубов В.В. Флора Командорских островов. Владивосток, 2004. 110 с. Отражены природные условия и история ботанического изучения Командорских островов. Приводится аннотированный список видов из 418 видов и подвидов сосудистых растений, достоверно ...»

«РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК ДАЛЬНЕВОСТОЧНОЕ ОТДЕЛЕНИЕ СЕВЕРО-ВОСТОЧНЫЙ НАУЧНЫЙ ЦЕНТР ИНСТИТУТ БИОЛОГИЧЕСКИХ ПРОБЛЕМ СЕВЕРА RUSSIAN ACADEMY OF SCIENCES FAR EAST BRANCH NORTH-EAST SCIENTIFIC CENTER INSTITUTE OF BIOLOGICAL PROBLEMS OF THE NORTH ФЛОРА И РАСТИТЕЛЬНОСТЬ МАГАДАНСКОЙ ОБЛАСТИ (КОНСПЕКТ СОСУДИСТЫХ РАСТЕНИЙ И ОЧЕРК РАСТИТЕЛЬНОСТИ) FLORA AND VEGETATION OF MAGADAN REGION (CHECKLIST OF VASCULAR PLANTS AND OUTLINE OF VEGETATION) Магадан Magadan 2010 1 УДК 582.31 (571.65) ББК 28.592.5/.7 (2Р55) Ф ...»

«И.М. Панов, В.И. Ветохин ФИЗИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ МЕХАНИКИ ПОЧВ Киев 2008 И.М. Панов, В.И. Ветохин ФИЗИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ МЕХАНИКИ ПОЧВ МОНОГРАФИЯ Киев Феникс 2008 УДК 631.31 Рекомендовано к печати Ученым советом Национального технического университета Украины Киевский политехнический институт 08.09.2008 (протокол № 8) Рецензенты: Кушнарев А.С. - Член- корреспондент НААН Украины, Д-р техн. наук, профессор, главный научный сотрудник УкрНИИПИТ им.Л.Погорелого; Дубровин В.А. - Д-р техн. наук, профессор, ...»

«О.Л. Воскресенская, Н.П. Грошева Е.А. Скочилова ФИЗИОЛОГИЯ РАСТЕНИЙ ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ ГОУ ВПО МАРИЙСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ О.Л. Воскресенская, Н.П. Грошева, Е.А. Скочилова ФИЗИОЛОГИЯ РАСТЕНИЙ Допущено Учебно-методическим объединением по класси- ческому университетскому образованию в качестве учебного пособия для студентов, обучающихся по специальностям: 011600 – Биология и 013500 – Биоэкология Йошкар-Ола, 2008 ББК 28.57 УДК 581.1 В 760 Рецензенты: Е.В. Харитоношвили, ...»

«СИСТЕМАТИКА ОРГАНИЗМОВ. ЕЁ ЗНАЧЕНИЕ ДЛЯ БИОСТРАТИГРАФИИ И ПАЛЕОБИОГЕОГРАФИИ LIX СЕССИЯ ПАЛЕОНТОЛОГИЧЕСКОГО ОБЩЕСТВА Санкт-Петербург 2013 РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК ПАЛЕОНТОЛОГИЧЕСКОЕ ОБЩЕСТВО ВСЕРОССИЙСКИЙ НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ ГЕОЛОГИЧЕСКИЙ ИНСТИТУТ им. А.П. КАРПИНСКОГО (ВСЕГЕИ) СИСТЕМАТИКА ОРГАНИЗМОВ. ЕЁ ЗНАЧЕНИЕ ДЛЯ БИОСТРАТИГРАФИИ И ПАЛЕОБИОГЕОГРАФИИ МАТЕРИАЛЫ LIX СЕССИИ ПАЛЕОНТОЛОГИЧЕСКОГО ОБЩЕСТВА 1 – 5 апреля 2013 г. Санкт-Петербург УДК 56:006.72:[551.7.022.2+551.8.07] Систематика ...»

«РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК Отделение биологических наук РАН Российский фонд фундаментальных исследований Научный совет по физиологии растений и фотосинтезу РАН Общество физиологов растений России ФГБУН Институт физиологии растений им. К.А. Тимирязева РАН ФЕНОЛЬНЫЕ СОЕДИНЕНИЯ: ФУНДАМЕНТАЛЬНЫЕ И ПРИКЛАДНЫЕ АСПЕКТЫ МАТЕРИАЛЫ ДОКЛАДОВ VIII МЕЖДУНАРОДНОГО СИМПОЗИУМА Москва, 2-5 октября 2012 года Москва 2012 УДК 581.198; 542.943 Издается по решению ББК 28.072 Ученого совета ИФР РАН Ф-42 Проведение VIII ...»

«В. Фефер, Ю. Коновалов РОЖДЕНИЕ СОВЕТСКОЙ ПЛЁНКИ История переславской киноплёночной фабрики Москва 2004 ББК 65.304.17(2Рос-4Яр)-03 Ф 45 Издание подготовлено ПКИ — Переславской Краеведческой Инициативой. Редактор А. Ю. Фоменко. Печатается по: Фефер, В. Рождение советской плёнки: История переславской киноплёночной фабрики / В. Фефер, Ю. Коновалов. — М.: Гизлегпром, 1932. Фефер В. Ф 45 Рождение советской плёнки: История переславской киноплёночной фабрики / В. Фефер, Ю. Коновалов. — М.: MelanarЁ, ...»

«В. Пономарёв, Э. Верновский, Л. Трошин ДУХ ЛИЧНОСТИ ВЕЧЕН: во власти винограда и вина. Воспоминания коллег и учеников о профессоре П. Т. Болгареве К 110-летию со дня рождения Павла Тимофеевича Болгарева (1899–2009 гг.) Краснодар 2011 Павел Тимофеевич БОЛГАРЕВ ПОДВИГ УЧЕНОГО: память о нем хранят его ученики и мудрая виноградная лоза УДК 634.8(092); 663.2(092) ББК 000 П56 Рецензенты: А. Л. Панасюк – доктор технических наук, профессор (Всесоюзный НИИ пивоваренной, безалкогольной и винодельческой ...»

«УДК 631.115.1(4-01) ББК 65.321.4(40/47) Г 77 Гранстедт, Артур. Фермерство завтрашнего дня для региона Балтийского моря / Артур Гранстедт; [пер. с англ.: Наталия Г 77 Михайловна Жирмунская]. — Санкт-Петербург: Деметра, 2014. — 136 с.: цв. ил. ISBN 978-5-94459-059-6 В этой книге Артур Гранстедт использовал свой многолетний опыт работы в качестве органического фер- мера, консультанта и преподавателя экологического устойчивого земледелия. В книге приводятся ре зультаты полевых испытаний и опытной ...»

«УДК 619:615.322 (07) ББК 48.52 Ф 24 Рекомендовано в качестве учебно-методического пособия редакционно- издательским советом УО Витебская ордена Знак Почета государственная академия ветеринарной медицины от 24.05.2011 г. (протокол № 3) Авторы: д-р с.-х. наук, проф. Н.П. Лукашевич, д-р фарм. наук, профессор Г.Н. Бузук, канд. с.-х. наук, доц. Н.Н. Зенькова, канд. с.-х. наук, доц. Т.М. Шлома, ст. преподаватель И.В. Ковалева, ассист. В.Ф. Ковганов, Т.В. Щигельская Рецензенты: канд. вет. наук, доц. ...»

«Федеральное агентство по образованию Государственное образовательное учреждение высшего профессионального об- разования КАЗАНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ им. В.И. Ульянова-Ленина Факультет географии и экологии Кафедра общей экологии ПОЛЕВАЯ ПРАКТИКА ПО БОТАНИКЕ УЧЕБНО-МЕТОДИЧЕСКОЕ ПОСОБИЕ КАЗАНЬ 2009 УДК 582.5.9(58.01.07): 58 Печатается по решению учебно-методической комиссии факультета географии и экологии КГУ Протокол № от .2009 г. Авторы к.б.н., доцент М. Б. Фардеева к.б.н., ассистент В. ...»

«А.В. Дозоров, О.В. Костин ОПТИМИЗАЦИЯ ПРОДУКЦИОННОГО ПРОЦЕССА ГОРОХА И СОИ В УСЛОВИЯХ ЛЕСОСТЕПИ ПОВОЛЖЬЯ Ульяновск 2003 2 УДК – 635. 655:635.656 ББК – 42.34 Д – 62 Редактор И.С. Королева Рецензент: Заслуженный деятель науки Российской Федерации, доктор сельскохозяйственных наук, профессор ка- федры растениеводства Московской сельскохозяйст- венной академии им. К.А. Тимирязева Г.С. Посыпанов Д - 62 А.В. Дозоров, О.В. Костин Оптимизация продукционного процесса гороха и сои в лесо степи Поволжья. ...»

«Государственное научное учреждение ВСЕРОССИЙСКИЙ НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ ИНСТИТУТ МАСЛИЧНЫХ КУЛЬТУР ИМЕНИ В. С. ПУСТОВОЙТА Российской академии сельскохозяйственных наук ФИЗИОЛОГИЯ И ЭКОЛОГИЯ ЛЬНА Одобрено ученым советом института Краснодар 2006 УДК 582.683.2+577.4:633.854.59 А в т о р: Александр Борисович Дьяков Физиология и экология льна / А. Б. Дьяков В книге рассмотрены основные аспекты биологии различных экотипов льна. Освещены вопросы роста и развития растений, формирования анатомической ...»






 
© 2013 www.seluk.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.